Вера Чиркова - Тайна зеркала

Дождался. Посчитав, что уже достаточно поводил рыбку и пора подсекать, Тарос резко швырнул в лицо Тине потрёпанную юбку и сразу прыгнул следом, разводя руки как можно шире, чтоб наверняка захватить запутавшуюся в тряпке девчонку. И очень удивился, когда под пойманной юбкой никого не оказалось. Более того, в следующий момент чья-то безжалостная нога резко зацепила его щиколотку и тут же подсекла под колени, а не менее твёрдая рука добавила в спину весомый толчок.

– Ты мне юбку должен, ковбой, – ехидно сообщил откуда-то сверху распростёртому на земле Таросу голос пришелицы, – испортил хорошую вещь.

После этого Тина ещё успела сделать несколько шагов к кладовой, бережно подхватить с земли драгоценный лук и, почувствовав неладное, сказать изумлённо следящему за ней Васту:

– Что-то мне нехорошо.

– Положите её сюда и отправляйтесь чистить хутамник. – Откуда, а главное, когда во дворе появился хариф, не заметил никто. – Все до единого. Но сначала приведите лекаря.

– Лурс, сбегай за лекарем, – хмуро скомандовал десятник лучников, точно зная, что от наказания теперь не отвертеться, – а вы быстро убирайте оружие, переодевайтесь и к стойлам.

Хариф больше не обращал на них внимания, осторожно подсовывал под голову иномирянки её собственную помятую и запылённую юбку, трогал тонкое запястье, ища доказательство, что заботится не о трупе.

– Как она стреляет? – спросил, не оборачиваясь, словно знал – Васт и Тарос ещё стоят неподалёку.

– Мы не успели проверить… – Васт замялся. – Она выбрала лук Яргелли.

– И ты отобрал?

– А что, нужно было дать его первой встречной нахалке?! – взвился Васт.

– Ты считаешь меня полным дураком, способным прислать к вам первую встречную девчонку?! – с холодной яростью осведомился хариф. – Да за то, что вы тут натворили, я мог бы тебя в северную крепость отправить! Васт! Если бы я не считал тебя другом… Не испытывай моё терпение! Я и так слишком потакаю твоим выходкам. Почему у тебя не держится ни один ученик? Для кого ты бережёшь этот лук? Я видел, КАК она его брала! Неужели ты не понял, что он задел её сердце? Разве ты не заметил, какая она худая и слабенькая, словно голодала не меньше пары лун! И вы вместо того, чтобы покормить девчонку, устраиваете состязания! Тарос! Ты меня разочаровал!

– Я дал вчера Сае денег на продукты, – тихо буркнул помощник, – но это не оправдание. Я виноват.

– Все уходите. Мне нужно подумать. Васт, оставь этот лук неподалёку, я собираюсь дать его Тине. Временно… там будет видно.

– Отдай совсем, – твёрдо заявил квартерон, – это моё желание. Ты знаешь… я имею право.

– Ладно… – испытующе глянул на него хариф. – Но от неё ты отстанешь. Она тебя ненавидит… я это видел.

– Я тоже, – криво усмехнулся Тарос и, резко повернувшись, пошёл к хутамнику.

– Голодный обморок, – категорично объявил седой пухленький лекарь, пощупав запястье не пришедшей в себя девчонки и беззастенчиво помяв её впалый животик, – налицо все признаки тяжёлого истощения. Я ей дам поддерживающее снадобье, всё остальное к поварам. Но сначала только снятое кислое молоко и рыбный суп, жирное ей вредно.

Васт, с молчаливого позволения харифа оставшийся дожидаться заключения целителя, скрипнул зубами и ринулся прочь. Так стыдно ему не было уже очень давно, с того самого дня, как он признавался в любви Яргелли. Вернее, когда она объяснила, почему не может ответить на его чувства.

Выдав приказ отнести Тину в дом, Пруганд немедленно отправил одного из адъютантов за Саей, а второго на кухню – организовать девушке еду. И размеренно зашагал следом за рослым рабом, легко, как пушинку, державшим иномирянку на вытянутых руках. У тан-габирцев вообще очень почтительное отношение к женщинам, особенно к хрупким чужестранкам, и хариф не зря именно его вызвал для этой работы. И не зря приказал идти не вдоль стены, а через весь двор. Точно зная: от хутамника отлично можно рассмотреть худенькую девчоночью фигурку с бессильно болтающимися тонкими руками. В мощных лапах верзилы тан-габирца она выглядела особенно хрупкой и трогательной.

Никогда не нужно упускать возможности повернуть сложившиеся обстоятельства на пользу дела, этому правилу хариф следовал неукоснительно. А в этот раз ему ещё и хотелось помочь обнаглевшим анлезийцам полнее прочувствовать всю глубину их падения. Если признаться честно, он давно собирался немного приструнить перекормленных женским обожанием красавчиков. Ведь даже невзыскательные моряны обычно выбирали в кавалеры анлезийцев, вот только сами блондины крайне редко ходили в бухту свиданий. У них были более взыскательные вкусы.