Вера Чиркова - Тайна зеркала

– Это я его вчера обидела… – Поняв, что выкрутиться не удаётся, Тина несчастно опустила глаза и предприняла последнюю попытку: – Вот теперь и боюсь, а вдруг мстить начнёт? Ведь я ваших порядков не знаю!

– Да чего ты заладила, не знаю, не знаю! Ничего я не собирался тебе делать! – внезапно взорвался Тарос и уставился на босса. – Так мне идти в хутамник?

– Иди, – задумчиво разглядывая помощника, кивнул хариф. – Скажешь, чтобы тебе дали два самых грязных стойла, я вечером приду, сам проверю, как будет вычищено. Васт!

В комнату вошёл гибкий светловолосый парень и, подозрительно оглянувшись на метнувшегося мимо Тароса, замер перед боссом.

– Вот эту девицу зовут Тина. Она говорит, будто училась на лучника. Проверь. И ещё! Если кто-то из твоих парней коснётся её хоть пальцем – все отправитесь в хутамник!

– Иди за мной, – мелодичным голосом позвал Васт и первым шагнул за дверь.

Костик двинулся следом, не понимая, чем его так насторожил облик нового провожатого? И только дойдя до лестницы и оказавшись на несколько ступеней выше спускавшегося первым Васта, сообразил, чем именно.

Уши.

Торчавшие из белокурых волос аккуратные розовые крендельки сверху были заострёнными, как у кота.

Завтракали путники, едва рассвело, но, несмотря на такую рань, очень торопились. Перекусили почти на ходу, похватали дорожные мешки и поспешили к выходу. Возле ворот, венчающих ведущую к спальным домикам тропку, их уже ожидал гружёный хутам. Сегодня пассажиров прибавилось, заняты оказались все коврики. Однако Конс, напрочь проигнорировав действия спутников, занявших полагающиеся им по статусу места ближе к голове бегемотогусеницы, садиться рядом с ними не стал. Устроился почти в конце кабинки и властно показал Майке на место рядом.

За длинную ночь он успел хорошо выспаться и спокойно обдумать своё положение. Относительно спокойно – сильно сбивало с мыслей сопение спящей почти рядом таджерки, с головой замотанной в своё одеяние, заменяющее ей плащ, одеяло и простыню в одном флаконе.

Нет, Костик даже близко не думал, будто влюблён в эту сумасбродную дикарку, тьфу-тьфу, через левое плечо, он же не мазохист!

Но и относиться равнодушно к её присутствию не мог. Хотя честно пытался. Потом обозлился на себя самого, да что за бред! У него столько проблем, вполне вероятно, что скоро самого в рабство загребут, хотя и не такое явное, как у неё, но не менее бесправное, а он только о том и думает, как бы просунуть руку под этот балахон.

Прямо как помешанный. Нет, нужно переставать тупить, не это сейчас для него самое важное. И таких моментов, как с ней, он надеялся пережить в жизни ещё не один и не два… чем больше, тем лучше.

Сидя в кибитке, Костик пробовал думать о будущем, смотрел в окна и изучал пассажиров, прислушивался к разговорам и пытался по обрывкам рассказов и фраз составить впечатление об этой стране, порядках и законах. Пока выходило не очень, многое здесь было по-другому, не так, как дома, хотя некоторые вещи оставались узнаваемыми и тут.

Например, торговля, правители, армия, конфликты с соседними странами, чего-то требующими от империи, в которой он оказался. И назревающая в связи с этими требованиями война.

– А мирно решить… никак нельзя? – спросил он спутников, выйдя после обеда из харчевни и искоса наблюдая, как Майка что-то перекладывает в своей корзинке.

Вопреки его ожиданиям, плетёнку, горшок и ещё какую-то прижившуюся у них посуду рабыня не отдала товаркам вместе с остатками еды, а чисто вымыла и теперь таскала с собой, как какую-то ценность. Хотя сейчас её предусмотрительность пригодилась, Авронос приказал девчонке забрать со стола остатки мяса, лепёшек и овощей, сообщив, что ужинать они будут очень поздно и еда пригодится, чтобы перекусить.

– Императрица не станет потакать соседям, особенно Зании, – уверенно ответил Хадзони, – и я считаю, она права. У них был свой проход, но Бангдирах, вместо того чтобы приказать перебить всякую нечисть ещё в самом начале, тратил всё время на девиц и развлечения.

– Ему было в то время всего пятнадцать, – заметил Авронос, ковыряя в зубах веточкой.

– У королей не бывает возраста, – не согласился торговец, – да и мать могла настоять, и советников нужно было заставлять побыстрее шевелить мозгами.

– Не стоило ждать разумных поступков от женщины, выбравшей в мужья таджерца, – презрительно скривился один из их спутников, проходивший мимо и слышавший конец разговора. – У таких на голове самое ценное – прическа.