Лев Пучков - К-55. Обманувшие смерть

Между делом уделили внимание пище Погибшего Мира – тушёнке и галетам. Местные нахваливали продукты со складов НЗ, говорили о них с придыханием и с непонятным для гостя пиететом.

Вадим хоть и был голоден, ужинал с опаской, брал по чуть-чуть, долго пережёвывал, пытаясь понять по вкусу, всё ли в порядке, и прислушиваясь к своим ощущениям.

На вкус вроде нормально, но…

Если верить информации хозяев, тушёнке и галетам около ста (!) лет.

Вадим был неважным знатоком в области гастрономии и длительного хранения продуктов. Он понятия не имел, можно ли употреблять мясо и мучные изделия, заготовленные век назад, но поскольку Панин всё это спокойно ел, оставалась надежда, что можно.

Учёный всё же, не будет ведь есть что попало, верно?

Хм… Может, и верно. А может, и нет. Лесом он пользуется так же, как и все прочие, и на бикарасов не обращает внимания. Ладно, будем надеяться, что всё это безвредно. В СССР делали, а там понимали толк в НЗ .

Всё в этом мире когда-нибудь кончается.

Закончился и этот «ужин с заморским гостем», не потому, что иссякли вопросы и интерес к деталям быта Погибшего Мира – судя по настроению, Витя с Паниным готовы были болтать целую вечность, – просто Мусаев посмотрел на часы и скомандовал отбой.

– Отдыхаем три часа. Я первый в карауле. Через полтора часа меня меняет…

Олег и Витя дружно подняли руки.

– Витя, – выбрал Мусаев. – Ты, Олежка, отдохни.

– Я в порядке, – заявил Олег. – Ты не думай…

– Я понял. Всё равно, отдохни, тебе надо поспасть подольше. Всё, укладываемся.

Улеглись следующим образом: Олег с Витей на нижних топчанах, справа и слева, Панин с Вадимом на верхних, Мусаев остался на своём месте, напротив входа.

Военные раскатали спальники и легли поверх. Панин с Вадимом на правах пассажиров забрались внутрь спальников.

Ну и ничего, получилось вполне комфортно. Ещё бы ботинки снять, вообще было бы здорово.

Вадим расслабился, в голове всплыли несколько вопросов по новому миру, и он стал шёпотом спрашивать Панина:

– Кстати, а бумага у вас откуда? Неужто тоже НЗ? Дерева у вас тут нет, как я вижу…

– Синтетика, – пояснил учёный. – Качественная синтетика. Почти не горит, плохо рвётся, водостойкая, прочная, хорошо держит чернила и графит.

– Да у нас тут почти всё синтетика, – сонно добавил Витя. – Бумага, горючка, масло, резина… В общем, без Паниных мы бы тут загнулись.

– Верно, наука у нас имеет генеральный приоритет, без неё К‑55 давно бы вымерла, – скромно согласился Панин. – Ничего не поделаешь, приходится вертеться, проявлять чудеса изобретательности и сообразительности. По-другому не выжить.

– А сливочного масла у вас нет? – вспомнил Вадим.

– Сливочного… В смысле, масла для приготовления пищи или моторного? Его сливают откуда-то?

– Сливки взбивают, из коровьего молока. У нас его на хлеб мазали. Было вкусно.

– У нас есть несколько сортов масел для питания, – обнадёжил Панин. – Растительное натуральное, из леса, вытопленный жир краулеров, невкусный, но полезный, рыбий жир с Тринадцатого, синтетический маргарин с разными ароматическим отдушками, синтетический шоколад, ещё целый ряд синтетических продуктов. Синтетическая пища вполне съедобна, отлично сбалансирована и полезна… но почему-то никто её не любит.

– Ага, спасибо, сами делаете – сами и лопайте, – заявил Витя. – Дрянь этот ваш маргарин, шоколад и какао. Уж лучше масло из леса, приторное, но живое.

– Отбой, – напомнил Мусаев. – Успеете ещё наговориться. Всем спать.

Витя и Панин заснули на удивление быстро. Минуты не прошло, как оба начали потихоньку похрапывать, как это в норме бывает с молодыми здоровыми людьми после длительного пешего путешествия и плотного ужина.

Олег не храпел, спит или нет, не разберёшь, лежал на спине с закрытыми глазами, скрестив руки на груди.

Вадима одолевало противоречивое состояние.

Очень хотелось спать, но заснуть никак не удавалось. Как только закрыл глаза и стал отключаться от реальности, сразу навалились эмоции и впечатления сегодняшнего дня, перед мысленным взором мелькали хаотичные фрагменты всего, что случилось за последние несколько часов. Воронка, конвертер, нестерпимо яркое пламя топки, коридоры, тоннели, заросшие лесом, страшные тени с острыми углами…

Помучился немного, свесил голову посмотреть, что там делает Мусаев.

Сержант читал книгу.

Светлячки – это, конечно, прекрасно, но для чтения такого освещения не хватает, поэтому Мусаев водил по строкам нештатным маленьким фонариком и, судя по мимике, с головой погрузился в сюжет. Иногда он хмыкал, дёргал плечом и качал головой. Одним словом, сопереживал, содержание его увлекало.