Игорь Негатин - Право остаться

– Да… – нехотя признался он, – это уже не первый раз.

– Места их появления в нашем мире уже успешно пеленгуются?

– Не знаю подробностей, но след вторжения остается.

– Но вы, как всегда, опаздываете? – хмыкнул я, но Михалыч не ответил. Ответа и не требовалось – и так все понятно. Он сидел насупившись и даже губу закусил от злости.

– Предугадать, где они появятся, невозможно. Даже…

– Что?

– Даже наши… коллеги не смогли.

– Западные, что ли?

– Они самые…

– Ну и что это за выражение такое, – усмехнулся я, – «даже они не смогли». Что, сильно опережают в умственном и научном развитии?

– Нет.

– Тогда подбери слюни! Привыкли на Запад кивать.

– Ну ты даешь, Талицкий… – Он даже пот со лба смахнул.

– Конторе нужно, чтобы мы вышли на контакт с «часовщиками»? Или… – Я заметил, что он собирался что-то сказать, и предостерегающе поднял палец. – …Или взяли одного из них за жабры, чтобы выяснить – как именно они гуляют между мирами? Так?

– Главное – выяснить, что им нужно в нашем мире.

– Само собой… – выдохнул я. – Сомневаюсь, что они гуляют ради удовольствия.

– Так ты займешься этим?

– Считай, что уже занялся.

– Тебе что-нибудь нужно?

– В смысле?

– Из снаряжения.

– У тебя есть связь?!

– Нет, – покачал головой Михалыч, – но меня забрасывали двумя капсулами.

– Закладку сделал?

– Да, недалеко от места выброски.

– Капсулы хорошо спрятал?

– Их сразу отозвали обратно. Еле успел разгрузиться…

– Покажешь?

– Само собой. Что тебе будет нужно? – повторил вопрос он.

– Хороший запас лекарств. Больше… – Я задумался и покачал головой. – Больше ничего. Ну и деньги на оперативные расходы, разумеется.

– У меня только золото. Пятьсот грамм.

– Негусто.

– Я… – Он замялся на несколько секунд, но все же решился: – Я могу отправиться с вами?

– Извини, но это я должен обсудить с Брэдли.

– Да… Иваныч был прав…

– Что?.. В чем именно?

– Что бы ни говорил твой братец, но ты совершил почти невозможное.

– Поясни.

– Ты стал в этом мире своим. Слишком своим.

– И вот поэтому, Михалыч, вы меня никогда не пустите обратно. Верно?

Он не ответил. Отвел глаза в сторону, а я… Мне оставалось лишь усмехнуться. Поднялся, сгреб со стола конверты и вышел на улицу. К вечеру немного подморозило, но на воздухе было гораздо комфортнее, чем в душном и полутемном доме. Единственное, к чему я до сих пор не могу привыкнуть, так это к сумеркам в помещениях. Керосиновая лампа, свечи, огонь камина… Кто-то назовет это освещение уютным и романтичным, но попробуйте пожить так несколько месяцев. Читать, писать, чинить одежду, шить и чистить оружие.

Михалыч, проповедуя древние солдатские истины, завалился спать, а я сидел на улице, курил и смотрел, как возятся псы. Бади и Тори ушли с охотниками, так что упряжка немного расслабилась без вожаков и откровенно бездельничала. Все верно – сытые, довольные, чего бы и не поиграть?

Письма я сжег в камине. Пересказывать – увольте, не собираюсь. Это личное, семейное, к нашей истории никак не относящееся. Остались лишь две фотографии, изготовленные в стиле старинных фотографических карточек. Хоть какая-то память. Засиделся, задумался и даже не заметил, как начало темнеть. Вдалеке послышался лай собак: наши охотники вернулись.

Андрей, разгоряченный прогулкой, но очень довольный, кивнул и пошел в дом. Брэдли сбросил лыжи, отряхнул их от снега и поставил у входа. Покосился на меня, что-то буркнул и подошел поближе. Сел на бревно и с удовольствием закурил.

– Как день?

– Нормально, – ответил я. – Жить можно, если недолго.

– Он что, принес тебе дурные вести? – покосился Марк.

– Нет, все хорошо. Насколько это возможно, разумеется.

– Тогда чего ты такой кислый?

– Получил письма от сестры и дочери.

– Понятно… Как они?

– Все хорошо. Дочка понемногу выздоравливает.

– Видно, в России хорошие врачи. Кстати…

– Что?

– Этот Михалыч… – осторожно начал Брэдли.

– Что с ним не так?

– Ты его давно знаешь?

– Нет.

– Интересно, у него есть семья?.. – задумчиво протянул мой друг.

– Почему тебя это интересует?

– Знаешь, Алекс, у меня сложилось впечатление, что его заставили… – Брэдли перехватил мой удивленный взгляд.

– Ты уверен?

– Абсолютно! – кивнул он и продолжил: – Его заставляют делать то, что ему сильно не по нраву. Он ведь неплохой парень, этот Михалыч, а уж кулаками машет, что только держись!

Марк, видимо, вспомнил потасовку и провел рукой по скуле. Поморщился и усмехнулся.