Игорь Негатин - Право остаться

– Саша, руководство предлагает тебе возможность вернуться, если ты поможешь…

– Михалыч, иди-ка ты с этим предложением в задницу.

– Дочку…

– Боцман… – я зло прищурился и покачал головой, – даже не думай… Оставь в покое мою дочь! Надумаете спекульнуть ребенком – я вам, «засланцам», такую веселую жизнь устрою, что смерть за счастье встанет!

– Ты меня не так понял…

– Это ты не так понял! Даже если руководство и выдернет меня отсюда, то дальше базы не выпустит, и первым, кто про это будет рвать глотку, станет Владислав. Так что не лепи мне горбатого. Еще пару месяцев назад я бы, может, и поверил, но не сейчас.

– Ты изменился, Талицкий. Я помню…

– Учителя хорошие были. Говори, что нужно, а обменяться воспоминаниями мы и позже успеем.

– Помощь нужна.

– Почему я не удивлен? – Я даже руками развел. – Рассказывай.

– В общем, Саша… Есть подозрение, что «часовщики» появились и в нашем мире.

– Ну… бывает. – Я пожал плечами. – Что именно тебя волнует?

– Саша… ты что, не понимаешь?! – Он выпучил глаза и даже покраснел. – «Часовщики» проникли в наш мир!

– Михалыч, это ты чего-то не понимаешь. Ну завелись у вас «часовщики» на горизонте, и что? Поверь, они умирают, как обычные люди. Их тут столько положили, что одним меньше, одним больше – особой разницы не вижу. В чем проблема?

– Я тебе письма привез. – Если он хотел таким образом сбить меня с толку, то можно сказать, это ему удалось. Почти удалось…

– Письма? Какие письма?

– От сестры и дочки…

– Это же запрещено?

– Саша, ты это… прочитай их и сожги. Там фотографии еще… Ребята из третьего отдела постарались, чтобы… ну, подходили под эпоху. Их можешь оставить. – Он полез за пазуху и достал десяток перевязанных бечевкой конвертов. Положил их на край стола и аккуратно выровнял. Вздохнул, будто что-то хотел добавить, но так и не придумал, или не подобрал нужных слов.

– Спасибо, но ты не ответил на мой вопрос: «Что. Вам. Нужно?»

Значит, «часовщики» объявились в нашем мире! Пусть я и старался не подавать виду, но удивился. Еще бы не удивиться! Ребятишки в своих смешных котелках и очках-консервах умеют перемещаться между мирами?! Легко и непринужденно, несмотря на то что уровень развития «призрака» далек от нашего «просвещенного» мира. Тут поневоле задумаешься…

Мало того – парни успели не только появиться, но и наследить изрядно: обчистили одну контору, а точнее, один из питерских архивов. Их не интересовали ни компьютеры, ни разная техническая и по большей части бесполезная мелочовка, которой забиты наши кабинеты. Их привлекало нечто иное. Архивные документы! Кража, на первый взгляд лишенная всякой логики, что лишь подстегивало интерес к этим ребятам.

– Они взяли какую-то мелочь, пропажа которой очень удивила сотрудников.

– Что за «мелочь»? – не понял я. – Что-то бесполезное?

– Как тебе сказать… – пожал плечами Михалыч. – Двумя этажами выше были уникальные приборы, которые их не заинтересовали…

– Михалыч… Понятно, что им не нужны технические игрушки! На любой свалке таких полно. Что именно они украли?

– Там такой бардак, что…

– Михалыч… – протянул я и погрозил пальцем. – Не вздумай юлить, это плохо кончится.

– Честно, не знаю! Они вломились в архив одного питерского института и вынесли ящик с документами и коллекцию минералов, которую собирал один из сотрудников. Ты что, не знаешь, какой там царит бардак? В запасниках неразобранные документы годами лежат.

– Меня другое удивляет. Скажи, как могло случиться, что вашу секретную контору, пусть и насквозь государственную, заинтересовало подобное ограбление?

– Почему это тебя удивляет? – насторожился Михалыч.

– Потому! Ты сам подумай – ограбили архив. Сотрудники вызвали полицию, а те, в свою очередь, почесали маковки, матюкнулись и завели дело «по факту…». Причем сами ученые не смогли назвать, что именно у них украли. Промычали: может, один ящик, а может, и два… Могли и списать под шумок все, что сами когда-то потеряли. Значит, полиция матюкнется еще раз, но делать ничего не будет. Заведенное дело покроется пылью в сейфе районного опера – задолбанного текучкой старлея, ведущего одновременно два десятка похожих дел. Плевать он хотел на этот архив! Вспомнит, когда очередная проверка нагрянет. Отпишется, получит очередное «служебное несоответствие» и забудет.

– Ты это к чему клонишь, Талицкий?

– К тому, что ты, Михалыч, откровенно врешь! – усмехнулся я. – Или они сперли что-то по-настоящему ценное, или вы давно отслеживаете подобные факты. И эти факты вас весьма и весьма удручают, если не сказать больше – откровенно пугают.