Андрей Столяров - Мир иной (сборник)

– Ты уверен, что не наткнешься на встречный огонь?

– Это вряд ли. Артиллерию, если уж ее по-настоящему ставить, нужно долго практиковать. Мы бы знали. Стрельбу из гаубицы не замаскируешь.

– А если они для этого используют «внутренний мир»?

– «Внутренний мир», скорее всего, не креативен, – вступает в разговор Аль. – Он слишком молод, у него низкий онтологический потенциал. Там можно жить, несомненно, но вряд ли там можно что-нибудь создавать.

– То есть силовое преимущество у нас все-таки есть?

– Подождите, – говорю я, как болванчик поворачивая голову то к одному, то к другому. – Вы это о чем? Вы что, собираетесь развязать здесь войну?

– Ты можешь предложить другой выход? – спрашивает Обермайер.

– Тогда чем мы будем отличаться от них ?

– Минуточку, – нетерпеливо говорит Аль. – Опасность ведь состоит не в том, что они вдруг попытаются захватить в городе власть. Да это и невозможно: у нас в городе власти нет. Если даже они и сформируют какой-нибудь Комитет, какую-нибудь Особую Тройку, якобы наделенную чрезвычайными полномочиями, то все равно окажутся в пустоте: у них не будет инструментов реального принуждения. В этом и заключается наша сила: свободного гражданина, кабальеро, сеньора, ни к чему принудить нельзя. Но это пока свободные граждане в большинстве. Однако если с какого-то момента гусанос станут преобладать, а мне кажется почему-то, что именно к этому и идет, то мир начнет подстраиваться под них. Среда будет институционально преобразована. Возникнет тот социальный инструментарий, которого пока нет.

Леший, продолжая шевелить пальцами в воздухе, деликатно покашливает и говорит:

– Я тут собрал некоторую статистику. Вот график возрастания для свободных граждан, а вот – для гусанос. Смотрите: темпы не в нашу пользу различаются почти в восемь раз. Сходимость имеет очень высокий коэффициент.

На диаграмме, которая повисает в воздухе, хорошо заметно, что нижняя, багрового цвета, кривая, ощутимо догоняет зеленую.

– И вот еще что, – проникновенно говорит Леший. – С аффилированных сайтов вся прежняя реклама удалена. Как будто ее вымели железной метлой. Складывается ощущение, что наш портал взят под контроль. Видите число повторных визовых обращений? Оно в точности совпадает с числом выданных виз. А это свидетельствует о чем? Все «туристы», которые сейчас идут в город, – это гусанос. Никакого притока со стороны у нас уже нет. То есть гусанос приходят якобы на один день и остаются здесь навсегда: вживаются, вероятно осваиваются, овладевают методологией виртуального бытия. Похоже, выбрана стратегия тотального оседания. Скоро они действительно будут преобладать.

Воцаряется гнетущая тишина. Удавка, захлестнувшая нас, стягивается мертвым узлом.

Ее уже не ослабить.

И вдруг Обермайер выпрямляется, как щелкунчик, и дергает судорожной щекой.

Лицо его искажает гримаса.

– Ну, не сразу, не сразу, – сквозь зубы, неприязненно цедит он. – Чтобы дорасти от покемона до аватары, потребуется какое-то время.

– Месяца три-четыре, – подумав, кивает Аль.

– И все равно, – говорит Леший. – Посмотрите экстраполяцию. При сохранении тех же параметров точка пересечения графиков не так уж и далека. Тоже примерно четыре месяца. Если точнее – сто двадцать пять дней…

Алиса неожиданно восклицает:

– То-то я вижу, что покемоны теперь на одно лицо. Все туристы – как будто генетические близнецы. Я-то думала, у них фантазии недостает.

Обермайер спрашивает:

– Мы можем отключить свободный портал?

– Нет, – отвечает Аль. – Мы потеряем на этом практически всю поддержку. Мощности для такой фактуры не хватит – есть опасность, что тогда распадется весь мир.

Они оба обозревают макет.

И тут подает голос Платоша.

– А кому подчиняются гномы? – интересуется он.

Будто разверзается небо. В комнате вновь воцаряется напряженная тишина.

Замирают пальцы у Лешего.

Обермайер выпучивает глаза, как разбуженный сом.

Мигают цветные огни.

Наконец Аль говорит:

– Это вопрос… По идее, гномы подчиняются каждому, кто отдает им приказ.

– И кто им отдает приказы сейчас?

Леший трогает что-то в воздухе и смещает картинку немного назад.

– В настоящий момент все гномы находятся в квартале гусанос…

– Ой!.. – вскрикивает Алиса.

Небо все-таки обрушивается на нас.

Я вижу, что коричневая тифозная сыпь в самом деле концентрируется вокруг «баранки».