Александр Башибузук - Страна Арманьяк. Рутьер

– Ну, иди… – Фламандка достала из поясной сумочки гребешок и ловко расчесала мне волосы. – Вот теперь хорошо, а то вечно ты забываешь. Иди…

Через двадцать минут я уже стоял на скале и рассматривал в подзорную трубу двенадцативесельный баркас, в котором поблескивали капеллины и кирасы алебардистов, и шлюпку поменьше, в которой кроме солдат угадывались какие-то гражданские особи.

Много… солдатиков много. Неужели почтенные купцы надеются на силу? М-да… об их умственных способностях я был гораздо лучшего мнения. Неужели тот купец, которого я отпустил, неправильно передал все мои титулы и должность? Вряд ли… А тогда что?

– Энвер… – обратился я к мосарабу. – Будьте готовы сделать залп по моей команде. Всех гражданских брать живыми. Но запомни: стрелять строго по моей команде.

Отдав распоряжение, я сошел на пристань. Проверил порох на затравках пистолетов и стал ждать. Сейчас все станет ясно.

Шлюпка первой подошла к пирсу и сразу же, не выходя из нее, высокий и сутулый мужик в черной одежде заорал пронзительным, высоким голосом:

– Я – Юпп Риббек, прево округа Зееланд провинции Брабант!..

Египетская сила!.. Да это же тот самый прево, с которым мутил делишки мой бывший эконом. Ты смотри, сам приехал; а я планировал поездку в Антверпен – установить полную справедливость… Ну и, возможно, ущерб попробовать взыскать… Так какого хрена он приперся? Неужели напрочь страх потерял?.. Или нюх?.. Или мозги?

Волна стукнула баркас о причал, и прево, ойкнув, потерял равновесие и чуть не шлепнулся в воду.

Второй чиновник, помоложе и одетый поплоше – очевидно, секретарь, потянулся поднять своего начальника, но тот оттолкнул его руки и заорал, брызгая слюной:

– Как вы смеете!.. Приказываю немедленно выдать зачинщиков и освободить честного купца Рафаэля Цимлера, иначе все будете арестованы и предстанете перед судом!.. Это что?.. Зачем?.. Да как вы смеете?..

Чиновник наконец рассмотрел выстроившихся в шеренгу аркебузиров, взявших свои аркебузы на полусписы и целившихся прямо в него и сопровождение. Очень знаете ли, впечатляющая картина. Я бы точно впечатлился.

Ну и, конечно, меня рассмотрел. Вернее, мою насмешливую и наглую рожу.

Ага… начало наконец доходить, что он не то творит и его никто не собирается бояться. Ну не идиот ли?

– Я – кавалер ордена Дракона, кондюкто лейб-гвардии герцога Фландрии, Брабанта и Бургундии Карла Смелого, барон ван Гуттен! – едва сдерживая хохот, сообщил я совсем смешавшемуся чиновнику. – Причаливайте, причаливайте. И предупредите своих солдат – если кто-то из них дернется, сразу умрет. Вместе с вами.

– Но… как? Мне же сказали… – Чиновник совсем растерялся и недоуменно оглянулся на скромно сидевших в баркасе двух пожилых мужчин в гражданской одежде, один из которых показался мне странно знакомым. Гражданские в ответ на взгляд бальи сделали непроницаемые лица, а потом и вовсе отвернулись.

– На берег выходи, дерьмо зеленое! – рявкнул я и, уже разозлившись не на шутку, скомандовал: – Аркебузиры, товсь!

– Я подчиняюсь, подчиняюсь… – Риббек поднял руки и, спотыкаясь, выбрался на причал. – Это досадное недоразумение. Меня просто неправильно проинформировали… Мне сказали… сообщили, что в баронии хозяйничают какие-то самозванцы…

Я обратился к бригадиру алебардщиков из охраны чиновника. Он и его подчиненные сидели, угрюмо рассматривая наведенные на них аркебузы, и желания заступаться за прево не выказывали, но и особого страха тоже не проявляли.

– Доложите свое имя, бригадир.

– Клаус Вестергрооде, господин кондюкто. Насколько я понимаю, вы собираетесь арестовать прево? – Сержант слегка ухмыльнулся в густые усы и сбил свою капеллину чуть на затылок.

– Вы правильно все понимаете, бригадир. Он нарушил законы Бургундии, будет за это наказан и предстанет перед судом его светлости Карла Бургундского в Дижоне. Надеюсь, в моих полномочиях вы не сомневаетесь?

Бригадир поклонился:

– Не сомневаюсь, господин кондюкто.

Еще бы он сомневался… Нацеленные аркебузы как-то сами по себе исключают какое-либо сомнение.

А за моей спиной еще маячит команда герольда в накинутых наспех гербовых ливреях, четко указывающих на мою принадлежность к бургундской знати. Я их и взял с собой на такой вот случай.

Кстати, и фра Михаэль, к моему удивлению, увязался за своими собутыльниками, под предлогом – вдруг кому-то срочно надо будет отпустить грехи. Но я подозреваю, что он просто решил поглазеть на веселье.