Алексей Красюк - Сквозь время

Через несколько минут я услышал, что возле палатки стали собираться воины из нашего отряда и, опоясавшись мечом, вышел из палатки.

Передо мной стояли воины моего отряда, которые мне за пять лет стали уже родными. Мне было трудно сейчас сделать выбор в пользу кого-то, уж больно они хороши были каждый в своей области, но выбор сделать было необходимо, надо было отобрать всего двадцать воинов.

– Други мои, соратники верные, уж пять лет мы рука об руку идём с вами вместе и в том Богу благодарен (в, блин, выступил, прям митинг устроил). Есть у меня дело непростое, на которое мне нужно отобрать из вас всего двадцать человек. Больше взять не могу, да и обидеть своим выбором никого не хочу, потому хочу, чтобы вы знали, что каждого из вас ценю и каждому готов довериться в минуту трудную, но….сейчас мне нужны всего двадцать воинов, потому выбор мой пал на…. Я быстро перечислил всех двадцатерых и только после этого посмотрел на оставшихся. Честно говоря, я не ожидал увидеть такую обиду в глазах, какую я увидел в глазах оставшихся на месте воинов моего отряда. Они стояли, как дети малые, которых обидел своим невниманием воспитатель и пытались мне не показывать свою обиду, но у них это не очень получалось.

– Парни, ещё раз говорю, не выбрал вас не потому, что считаю вас неподходящими для выполнения задания, а потому, что мне нужны всего двадцать. Над оставшимися я оставил командиром Илью по прозвищу Колода (то колода не карт, а та, на которой колят дрова), а прозвище он своё получил за то, что спокоен, как та самая колода, хоть кол у него на голове теши. Но уж если поручишь ему что, то можно и не проверять, все выполнит точно и в срок. Поэтому я оставил его старшим, а выбранных мной воинов повёл от лагеря в сторону, чтобы рассказать о задании и исключить возможность, чтобы кто-то подслушал нас. Когда мы оказались на поляне и по сторонам разослали нескольких воинов, чтоб нас никто не мог подслушать (бережёного Бог бережёт), я собрал оставшихся вокруг себя и кратко, но подробно изложил им суть задания.

– Задание у нас, парни, очень важное и выполнить мы его должны обязательно. Коли сможем выполнить его, земля Русская нам спасибо скажет, дело большое мы сделаем. Об одном прошу вас, я научил вас многому, но в стане врага нужна не только сила и умение владеть оружием, но и хитрость и мудрость. Нужно знать где можно сказать, а где лучше промолчать. Задание у нас с вами непростое, многие из нас могут не вернуться домой, но о том говорить не стану, не маленькие, сами все понимаете, на то мы с вами и воины княжеской дружины. Но самое главное, нам надо выполнить задание, в том нам доверился сам князь Московский, в том нам доверилась Русь.

Парни смотрели на меня не мигая.

– В общем так, на сборы всем времени много дать не могу, как стемнеет, отправимся в путь. Двигаться будем ночью, на случай, если встретимся с татарскими разъездами, всем сохранять спокойствие и по привычке не дать никому по морде, а то я вас знаю, у вас, как вы татарина видите, шерсть дыбом на загривке встаёт, как у пса перед дракой. В том нам с вами пока переучиваться надо, нам с вами надо теперь полюбить татар, стать частью их войска, а уж потом мы своё слово скажем. Сразу хочу сказать, только без обид, кто не чувствует в себе силы, пусть сразу скажет об этом, то для дела важно.

Все промолчали, что было для меня лишним доказательством правильного выбора.

– Все поняли? Ну а коли так, то отправляйтесь все по палаткам и собирайтесь в дорогу. Думаю, что говорить о том, что это задание секрет и никому об этом нельзя говорить, не стоит. На том и порешили и ребята пошли готовиться, а я решил (у меня ещё было часа три в запасе) сгонять в обоз, в котором была моя Маринушка и попрощаться с ней, может и не свидимся больше, не мог я не попрощаться с ней. Когда я подъехал на коне к обозу, в котором моя жена помогала бабам стирать и готовить для ратников, Марина вышла ко мне на встречу, я иногда подумывал, что она у меня колдунья, слишком часто она мысли читает, да делает то, о чем я только подумать успеваю.

– Лёша, пойдём ко мне в палатку, покормлю тебя перед дорогой. Я от изумления, чуть с коня не слетел.

– Откуда ж ты о том знаешь, что я в дорогу собираюсь?

Мы вошли в палатку, в которой жила Марина и я сел на скамейку, пытливо всматриваясь в Маринино лицо.

– О том нетрудно догадаться, милый, ты не стал бы в самое неспокойное время ко мне в обоз приезжать, у тебя забот в лагере много, а ты приехал, знать попрощаться хочешь. И только она это сказала, как у неё из глаз покатились слезинки и, оставляя дорожки на ее прекрасных щёчках, стали падать на пол палатки.