Николай Берг - Лёха

– Спустите камеры, разбортируйте колеса, и камеры покомпактнее сложите. И насос не забудьте.

– Я извиняюсь – а зачем? – удивился невоенный человек Леха.

– Когда выйдем к своим, я с вами позанимаюсь строевой подготовкой, а то смотреть на вас страшно и слушать вас жутко. Я слышал, что там, где начинается авиация, кончается дисциплина, но удивлен тому, насколько поговорка верна. Вы что, уставов вообще не читали?

– Э-э-э… читал, тащ летнант! – по-военному отчетисто рявкнул, но тихонько, менеджер.

– Тогда мне совсем непонятно, почему вместо выполнения приказа вы вступаете в дебаты. Исполняйте! Кру-гом!

– Есть, – удивленно сказал потомок и поплелся выполнять мутный приказ. Сначала-то ему казалось, что новодельный командир собирается какую-то телегу спроворить, но, видно, что-то другое у того было на уме.

– Вы и поворот делаете через правое плечо… – горестно вздохнул сзади лейтенант. По тону выходило, что уж лучше бы Леха ему на сапоги высморкался.

Менеджер понял, что с этим юнцом каши он не сварит. И ведь повернулся-то он правильно, так во всех виденных им сериалах поворачивались!

Воздух из камер менеджер спустил быстро, а вот с разбортовкой дело не заладилось, чертовы покрышки, словно живые, не выпускали из своей внутренности чертовы же камеры. Особенно мешало то, что за машиной продолжали обсуждать всякое интересное. Потом стало полегче, лейтенант заявился и туда, и напомнил, что им тут не Эрмитаж и пора с экскурсией кончать, а упаковывать все ценное и двигать дальше, время поджимает. Разговоры смолкли и лейтенантик вернулся к Середе, который копался в портфеле. Оставалось слушать только их беседу.

– Замечательно, что вы по-немецки читать умеете и разговаривать, – с уважением сказал командир, когда артиллерист вкратце и бегло почитал, что за документы в этом портфеле. Оказалось, что парочка убитых немцев скорее всего – железнодорожники, потому как в портфеле были приказы и распоряжения на восстановление ближайшей ветки железной дороги, какие-то уведомления и предписания на ремонт оборудования и привлечение местных жителей, сметы, расчеты необходимых материалов и прочее в том же духе.

Середа уже привычно собрал с трупов документы, и лейтенант даже испуганно охнул, когда артиллерист сообщил, что парочка была сотрудниками некоей «организации Тодта».

– Ничего себе, названьице! Тодт – это же по-немецки «смерть»? «Организация Смерти»? – очень уж не по-командирски удивился лейтенант.

– Не, смерть – это «дэр Тод»! А тут лишняя «т» стоит. Не знаю, как перевести. Думаю, что это опять нам тыловая сволочь попалась. Мы тут недавно двоих велосипедистов угомонили, так те тоже были в какой-то другой форме, не той, что пехота и танкисты таскают, тоже с повязками такими заметными. А в их удостоверениях было написано, что они не солдаты, а сотрудники. И у этих так же, только форма опять другая, – лекторским тоном заявил Середа.

– Повязки уж больно солидные, явно не простые птицы были, – буркнул пыхтящий над непокорными покрышками Леха. Фильм про Штирлица так и стоял перед глазами, и хотелось думать, что и здесь не какую-то дрянь упокоили, а солидных, добротных и важных фашистов.

– Черт их знает, может, и так. Иконостас-то у водителя солидный.

– Больно уж награды маленькие, – с сомнением заметил Середа.

– Ну это-то просто. Я в газете фото видел – у их дипломатов такие же маленькие на фраках награды были. То ли копии, то ли дубликаты для повседневной одежды. Сами-то ордена небось дома лежат. Да и с бревном у нас не получилось – два раза получилось хорошо, а этот нас перехитрил, тертый калач, – сказал лейтенант.

– Вы так три раза засаду устраивали? – удивился Середа, попутно пролистывая оставшиеся документы.

– Ну да. Кушать-то хочется. И наносить урон врагу тоже полагается. Правда, второй раз оказался бронетранспортер, а там солдат битком – как стали выпрыгивать, словно тараканы… Мы не решились стрелять, они бревно утащили в канаву и дальше поехали, – признался Березкин.

– А, да; их броник – вещь неприятная, довелось нам с таким корячиться, – согласился Середа.

Лейтенант посмотрел на артиллериста с уважением, но спросить не успел – Леха в очередной раз упустил чертову камеру и прищемил себе палец краем покрышки.

– Помог бы кто! – тихо возопил потомок.

Лейтенантик и помог. Вдвоем получилось куда ловчее, правда, перемазались в тальке, которым камеры были густно пересыпаны.

– Тащ летнант! Тут у фрицев примус походный нашелся! Может, бензину возьмем? Канистра у них есть, – высунулся из-за машины ефрейтор.