Сергей Чехин - Пламенные Сердца. Испытание Веры

Нестор раскрыл было рот, но промолчал, злобно сверкнув сощуренным глазом.

— Значит так, брат? Что же, быть посему. Назначаю Казимира судьей как самого непредвзятого из нас, себя — обвинителем, а дражайшего друга Андрея — защитником. Заседание объявляется открытым!

Малость опешивший из-за столь резкого поворота лекарь сел во главе стола, на место наставника. Сам старец расположился по левую руку новоиспеченного судьи, странник — по правую. Остальные жители крепости встали полукругом посреди двора.

— Прежде чем начать, позвольте озвучить пятый пункт устава, — откашлявшись, начал Казимир. — Все Пламенные Сердца равны, среди нас есть старшие, но нет главных. При возникновении неразрешимого спора каждый из членов братства может созвать суд, дабы вопрос решили присяжные заседатели. Посему я вызываю одиннадцать добровольцев из числа братьев.

Первыми шагнули вперед самые пожилые из присутствующих — аскеты, в силу возраста отошедшие от общего дела и посвятившие себя службе в крепости. Всего восемь. Следом выступили двое странников помоложе, отдыхающих под сенью могучих стен после долгого и опасного пути. Они были крепки телами, суровы взглядами, с украшенными свежими шрамами лицами.

Последним вызвался привратник.

— Клянетесь ли вы судить честно и беспристрастно, позабыв о приязнях и разногласиях, невзирая на заслуги и положения?

Мужчины подняли над головами пылающие клинки и хором крикнули:

— Клянемся!

— Даю слово обвинителю.

Нестор поднялся и, постукивая посохом по камням, встал перед присяжными.

— Вера, подойди-ка сюда, будь добра, — непривычно ласково произнес он.

Девочка взглянула на Андрея, тот кивнул.

— Все мы помним Романа и Роксану, наших брата и сестру, много лет назад покинувших крепость, дабы даровать Свету новую жизнь. И вот эта жизнь стоит перед вами.

Аскеты завертели головами, зашептались, лишь добровольцы остались невозмутимы как скалы.

— К сожалению, ее отец погиб, пал в битве с Кланом. Однако мать постигла куда более страшная участь. Твари обратили ее, создав первый и единственный на нашем острове Темный клинок.

Тут собравшиеся загудели, как летящий на медведя пчелиный рой. Даже старейшины принялись спорить, что есть Темный клинок на самом деле. Казимиру пришлось постучать ладонью по столу, призывая к спокойствию.

— Как видите, случай чрезвычайный, и я прекрасно понимаю озабоченность брата Андрея. Но если мы научим Веру ремеслу, разбудим в ней то, что невежды величают даром, появится очень большая вероятность, что количество Темных клинков удвоится. Если вы понимаете, о чем я. Сегодняшнее нападение на крепость — прямое тому подтверждение. Вне этих стен девочка крайне уязвима, и я не хочу, чтобы она повторила судьбу матери. Поэтому ни о какой учебе и последующей службе не может идти и речи! Я все сказал.

— Даю слово защитнику.

Андрей встал рядом с сиротой, прочистил горло и начал:

— Я встретил Веру всего пару недель назад в захолустном селе, где завелся упырь. В тот же день она помогла мне одолеть нечисть. По дороге сюда мы столкнулись с нежитью, йинном, оборотнем и ведьмой, и всякий раз девочка приходила мне на выручку, не жалея жизни и проявляя невиданное доселе бесстрашие. Да что говорить, если мы все сейчас судим-рядим только благодаря ее отваге и самоотверженности, а не валяемся под столом с перерезанными глотками! Думаете, разбойники пощадили бы нас? Нет, прикончили бы как слепых котят!

Привратники и присяжные закивали, лишь Нестор надел каменную маску и стоял словно статуя.

— В ней течет кровь двух — не побоюсь этого слова — лучших аскетов своего времени. Вера — одна из нас, но не по крови, а по деяниям. Я бы мог привести сюда десяток свидетелей, но в этом нет никакой нужды. Она сама вам все покажет!

Девочка в который раз за утро вынула меч, и сталь в тот же миг объяло ревущее пламя. Собравшиеся вздрогнули, кто-то заслонился ладонью, перешептывание стало громче.

— Ее пламенное сердце — лучшее доказательство! Она воин, странник, настоящий аскет! А дражайший друг Нестор обрекает ее на судьбу уборщицы и посудомойки! Это ли не оскорбление Света?! Это ли не попрание нашего общего дела?! Если кому есть что сказать — говорите, ибо я закончил.

— Можно я? — робко спросил Кристан, подняв руку.

— Тебе еще чего? — сердито бросил наставник.

— Я видел Веру в праведном гневе. Клянусь.

Все звуки мгновенно стихли. Собравшиеся не мигая уставились на парнишку, даже Андрей впал в ступор, открыв рот на полуслове. Кузнеца столь пристальное внимание явно смутило, он почесал затылок и скрылся за спинами привратников.