Анастасия Гофман - Печать силы

– Откуда ты знаешь об этом? – тихо спросила Вилена, продолжая рассматривать кафельный пол пустыми безжизненными глазами.

– Я твой наставник, и мне сказали об этом первому, чтобы я рассказал тебе.

– Я хочу поговорить с ними.

– Это невозможно…

– Мне все равно! – девушка криком перебила его, пытаясь сдерживать подступившие слезы. – Хотя бы по телефону! Мне нужно знать, что с ними! Пожалуйста.

– Успокойся.

Но она не могла этого сделать. Вилена понимала, что ведет себя, как ненормальная, но отчаяние и ненависть переполняли ее. Ей сложно было судить о «нормальности» в такой ситуации. Она не считала себя нормальной, в особенности сейчас, когда ее силы начали пробуждаться, делая ее не человеком.

– Неужели ты не понимаешь, как это важно?

Как только бурлящий ужас внутри проснулся, обрушивая на хрупкое тело нескончаемые потоки разрушения, Павел схватил напарницу руками, не давая ей выплеснуть накопившуюся силу. Он забирал ее, не переставая «высасывать» энергию, как пиявка. Он ощущал прилив сил, чужая энергия разливалась по его холодным жилам жгучим пламенем, а Вилена становилась все беспомощнее и слабее. Она пыталась вырваться, как некогда вырывалась из рук Марка, но в глубине души понимала, что проиграет… нет, даже желала проиграть.

– Я помогу тебе, только успокойся.

Он держал ее крепко, до тех пор пока девушка не перестала рыдать.

Вилена сидела за привычным для нее столиком возле каменных деревьев, медленно перемешивая ложечкой сладкий чай. Бисквитные пирожные ждали своей очереди на блюдце. Флакон взбитых сливок почти опустел. Это была третья чашка чая за последние полчаса. Девушка чувствовала себя опустошенной и бессильной, вновь и вновь прокручивая в голове полученную новость. И вновь острое чувство вины разрушало стенки ее здравого рассудка. Она винила себя каждую секунду времени. Ведь последний месяц прошел для нее… быстро, без особых затруднений. Вилена наконец обрела друзей, о которых всегда мечтала. Обрела силу, о которой раньше даже не задумывалась. В ее жизни появился симпатичный парень, который уделял ей внимание… Все было просто чудесно. Единственное, что навсегда пропало, – это родители. И что самое ужасное, девушка вспоминала о них все реже и реже, пока не осознала, что больше не увидит.

Выйдя из больничного корпуса, Вилена первым делом навестила Адама. Тот сидел в своем роскошном кабинете, как всегда обзванивая семьи, чьи дети, несомненно, обладали способностями. В его лице не было печали и сочувствия, всего того, что так хотела увидеть девчонка. В них отражалось привычное добродушие и оптимизм. Все его слова звучали непринужденно и спокойно. Естественно, ведь не его семью только что приговорили к пожизненному.

Несмотря на все это, Адам договорился о телефонном разговоре. Для Вилены. Этот момент вот-вот должен был произойти, и девушка в нетерпении отсчитывала мгновения до его наступления.

После очередной порции сладкого ее организм стал функционировать намного лучше. Энергетический баланс постепенно восстанавливался, что сейчас не особо волновало Вилену. Она просто не могла не есть.

Убийственно спокойная музыка лилась из колонок на сцене. Барная стойка блестела от полирования, а симпатичные бармены как всегда разливали коктейли для учеников. И тут тяжелая дубовая дверь с едва различимым скрипом приоткрылась, знакомые темные волосы мелькнули где-то в пустоте. Директор быстро окинул взглядом пространство зала и, заметив девушку, махнул ей рукой.

Вилена рванула без промедления, по дороге чуть не сбив с ног Нису и Барбелл, и не извинилась. Слова извинений она берегла совершенно для других людей.

Быстро преодолев расстояние до кабинета директора, девушка запыхалась, но даже не подумала сначала отдышаться. Взяв в руку трубку старинного телефонного аппарата, Вилена замерла, услышав щелчки оператора на другом конце провода.

И вот тот момент, тот самый, от которого сердце замерло, сжалось в крошечный кусок из плоти, а на глазах выступили соленые слезы, размером с пуговицу.

– Доченька?

Она заплакала. Так громко, навзрыд, не пытаясь подавить в себе чувства. Адам незаметно вышел из комнаты, оставив ученицу одну.

– Вилена? – голос женщины дрожал. – Доченька, ты меня слышишь?

– Да, мама, – она всхлипнула, – я слышу тебя, мам. Прости меня, прости меня, пожалуйста…

– Ты ни в чем не виновата, родная моя девочка. Это не твоя вина.