Анастасия Гофман - Печать силы

– Если бы лапал, ты не стала бы сопротивляться.

Девушка брезгливо фыркнула в ответ.

Они зашли в какую-то комнату, находившуюся под трибуной с восточной стороны поля. Воздух здесь был гораздо теплее, чем на улице. Павел щелкнул выключателем: металлическая решетка преграждала путь желтому свету, исходившему от лампочки, отчего на полу появился геометрический узор из света и тени.

Девчонка нервно разминала руки и тихо шикнула, когда правая ладонь пронзилась все той же тупой болью.

– И что это было? – недовольно протянула Вилена.

– Это я у тебя хотел спросить, – резко ответил Павел.

Он облокотился о полку с баскетбольными мячами. Высокая деревянная конструкция за годы службы насквозь пропиталась пылью и влагой. Светлая рубашка парня теперь была испорчена.

– Ты хоть иногда думаешь, что делаешь?

– Я? – Вилена искренне удивилась, но продолжила осматривать спортивный инвентарь.

В ее руке оказалась теннисная ракетка. На рукоятке были выгравированы инициалы А.В. 1977. Девушка покрутила вещицу, всматриваясь в аккуратно выведенные буквы.

– Позволь заметить, это не я первая начала. Та девка пялилась на меня, как на цирковое животное! Да кто она такая, чтобы такое себе позволять?

– Да никто, всего лишь одна из практиканток, – он наиграно пожал плечами. – И эта девка , как ты выразилась, будет вести у вас один из главных предметов. И в том, что она посмотрела на свою будущую ученицу, лично я ничего странного не вижу.

– Она не смотрела, а глазела на меня. Словно я виновата во всех ее бедах!

– Теперь я понимаю, почему в школе тебя все терпеть не могли, – Павел подошел поближе к напарнице. В ее глазах он увидел недоверие и гнев, но все же продолжил читать мораль. – С таким отношением к людям я вообще не понимаю, как ты до сих пор жива. – Вилена недовольно хмыкнула, скрестив руки на груди. – Но послушай умных людей, пожалуйста. Здесь, в этой школе, есть люди, которые действительно могут тебе навредить. И ты даже никогда не узнаешь, кто и как это сделал, уж поверь. Никто не будет бить тебя или открыто издеваться, как это происходит, и возможно даже происходило с тобой раньше. Так что мой тебе совет: не лезь на рожон. Оно того не стоит, кроме того, здесь тебе не перед кем рисоваться, всем глубоко наплевать на то, что с тобой случилось и как…

– То-то я и заметила, как на меня никто не смотрит…

– Глаза на то и даны, чтобы смотреть, – парень смерил напарницу, пожалуй, таким же недовольным взглядом, как и она его. – Знаешь, как говорят: плохой пиар тоже пиар. Тебя многие знают, есть, где развиться звездной болезни и…

– Меня не знает никто, – Вилена не дала ему закончить предложение. Она уперлась спиной о холодную стену, украшенную старым потрепанным плакатом техники безопасности при выполнении упражнений на брусьях. Нижний левый край плаката тут же тихо зашуршал. – Я сама не знаю, что со мной, но с того момента, как я сюда попала, что-то внутри очень сильно изменилось. Я… я чувствую себя совершенно взбешенной и не могу полностью отвечать за свои действия.

– Да, это я уже заметил…

– И не надо ерничать, – грозно перебила Вилена. – И вообще, откуда тебе знать, как ко мне относились в школе? Может, я была всеобщей любимицей!

– Ха-ха, – парень издевательски усмехнулся, – у меня есть характеристики из всех школ, где ты обучалась, и я прекрасно знаю, как ты себя вела прежде. Извини, но тебе не удастся спихнуть все на перемену обстановки и арест родителей. Так уж случилось, что ты с рождения являешься занозой в одном месте.

– Как это мило, – темные глаза девчонки грозно блеснули, источая смертельное презрение, – вы что, следили за мной с рождения? И что еще интересного было в той папке, которую ты с собой таскал?

– Много всего. Переломы, драки во дворе, гвоздь, которым ты проткнула пятку, когда пряталась на стройке… Я знаю буквально все .

Вилена вскипела от злости. Внутри поднялась настоящая буря, будто кровь закипела и пенилась, шипя и приказывая начистить Паше физиономию. Признаться, девчонка могла бы ввязаться в драку. Но понимала, что преимущество явно не на ее стороне.

– Информация из больничной карточки ничего не дает. Это всего лишь временные трудности, поломки человеческого организма, если можно их так назвать.

– Зато они дают понять, что ты любишь ввязываться в неприятности, – холодно перебил ее парень. Сигарета, зажатая в левой руке, успела превратиться в понятую версию самой себя. Табак раскрошился и теперь при малейшем движении разлетался в воздухе. – Только здесь тебе лучше умерить свой пыл, Вилка. Иначе проблемы тебе обеспечены.