Анастасия Гофман - Печать силы

Ведь такая боль никогда не уходит. Ты продолжаешь чувствовать, ощущать то, чего у тебя давно нет. И каждое утро твой мозг просыпается в полной уверенности, что все в порядке.

Ясмин так же потирала глаза после пробуждения, ее веки пытались моргать, прогоняя сон прочь. Вот только сон никогда не заканчивался, он перерождался с восходом солнца в свое продолжение, такое же несуществующее, представляющее собой сплетенную массу чужих сил и слабостей.

Каждое мгновение мозг приказывал глазам перемещаться в направлении источника звука, чужого голоса или шума воды. И всякий раз эти приказы были лишены смысла.

«Остановись, – мужской голос проник с сознание Ясмин как раз в тот момент, когда иглы почти достигли своей цели. – Немедленно иди сюда».

«Но я могу сделать это! Прямо сейчас…»

«Ты плохо понимаешь слова? У нас на нее другие планы».

Дверь кабинета директора открылась, как только Ясмин подошла ближе. Марк, точнее Владимир стоял на пороге, уставший после утренней тренировки, но такой же сильный, как и прежде. Ясмин мельком взглянула на то, как часто билось его сердце – он был в ярости.

Адам сидел за своим столом, попивая крепкий кофе, ставший традиционным в это время суток, и наблюдал за учениками через камеры, развешанные по всем коридорам замка. Его взгляд же следил за передвижениями только двоих из всех.

– Так, так, Ясмин, похоже, ты забыла о своей роли в нашей игре.

– Я просто не могу оставаться в стороне, когда это отродье разгуливает среди нас с дурацкой ухмылкой на лице.

– Разве ты можешь видеть ухмылки? – Марк сам ухмыльнулся.

– По-моему, – оборвал Адам, – мы договаривались, что ты завоюешь доверие этой девчонки.

– Сам попробуй.

– Я-то как раз прекрасно справляюсь с этой задачей, – Адам пожал плечами, прикуривая сигарету. – Вилена дурманит твой разум так же, как мой дурманит этот дым. Все же это невероятное наслаждение – делать то, что убивает людей, зная, что тебе это не грозит, не находите? Ты, девочка моя, должна быть благодарна, что твоя слепота, в отличие от отсутствия моей единственной любви, не будет длиться вечно.

– Для тебя она имела большое значение, но едва ли большее, чем кое-кто другой, – голос девушки, пусть и детский, кипел от ярости.

– Да, я потерял много близких мне людей, благодаря тем, кто не умеет справляться со своими способностями, – многозначительный взгляд директора был устремлен в сторону Марка. Тот никак не отреагировал. – Давайте не будем отступать от плана, ведь он такой яркий и, по-моему, все были им довольны, когда мы решали этот вопрос.

– Я постараюсь больше не… не пытаться принимать решения сама.

– Вот и чудненько. А ты, Владимир, должен проявлять к ней больше внимания.

– Как, черт возьми, мне заставить ее посмотреть на меня не как на учителя?

– Придумай что-нибудь. Ты ведь умеешь соблазнять девушек, дерзай.

– Она ребенок, а не девушка, – возразил Марк.

– В случае с Жанной тебя ничто не смущало, – Адам заговорщицки улыбнулся, стряхивая пепел на пол. – Напомнить, что с ней стало? Мы не должны терять время впустую, но и торопиться я вам не советую. Нужно насладиться игрой как следует, иначе мы не получим удовлетворения от содеянного, а мне бы этого не хотелось. Пусть Вилена сыграет с нами, уверен, ей понравится развязка. И маленькая очаровательная девочка, которую так долго скрывали от нас, получит по заслугам. Убить столько людей и остаться безнаказанной – какое легкомыслие и невежество. Каждый платит по счетам.

Марк смерил друга серьезным взглядом, прокручивая в голове мысли о собственных грехах. И расплате за них. Ясмин старалась успокоить свое сердце, несущееся в ритме отбойного молотка, разрушающего под собой крепчайший фундамент ее души, а Адам лишь сбросил пепел, предвкушая долгожданное возмездие.

Было невероятно сложно исполнять эту роль: Вилена казалась обычным учеником, как и все остальные, но сила, таившаяся внутри нее, не давала Ясмин расслабиться ни на секунду. Это была постоянная борьба с самой собой, с желанием отомстить, сорваться, наконец получить долгожданную свободу от этой дикой зависимости. Говорят, любая жертва насилия испытывает подобные чувства зависимости от своего мучителя. То же самое происходило и в душе юной учительницы, только приправленное жаждой вернуть «должок».

Ясмин наблюдала за новенькой каждый день: в то время как девчонка встречалась с Владимиром, выполнявшим свою роль, с Пашей, который о своей роли не подозревал. Все они были соучастниками, актерами одной и той же постановки. Только Ясмин не хотела с ней мириться, ведь смотреть на сущность человека, лишившего ее зрения, было невыносимо. Внутри Вилены не было ничего озлобленного или опасного. Она была обычным, счастливым по многим параметрам человеком. И это невероятно выводило из себя.