Анастасия Гофман - Печать силы

Это был яркий весенний день, стремившийся к закату. Теплый воздух разносил по улицам аромат цветущего жасмина и люпинов, а пение птиц заполняло округу уютом и спокойствием. Все изменилось. И это ощущение хороших перемен кружило в воздухе, вселяя в Анну уверенность и почти запредельную радость.

На площади у школы было людно: студенты, прибывшие всего несколько часов назад, толпились у входа в ожидании результатов проверки. Адам отнесся к своей идее со всем вниманием: сюда не должны были попасть обычные люди. В итоге за неделю он одобрил лишь пять человек: энергия кипела в каждом из них, яркая и живая, и все сомнения новоиспеченного директора рассеялись моментально. Те, кто не прошел тест, перемывали Адаму кости, а возмущенные родители продолжали оскорблять совсем неизвестных им людей. Анна наблюдала за этим фарсом несколько долгих минут, прежде чем ее внимание привлек ребенок.

Его темные волосы были растрепаны, а руки по локоть оказались в воде. Новенький фонтан работал весь день, радуя, пожалуй, только этого самого мальчика. Девушка незаметно для самой себя улыбнулась, не часто ей удавалось самой так радоваться жизни. Этот ребенок казался ей напоминанием того, что было в ее жизни хорошего. О чем Анна давно привыкла не думать, крутя в голове лишь только мысли о прошлых событиях, полных ужаса и отчаяния.

– В такой суматохе только дети чувствуют себя, как рыба в воде, Вы согласны? – голос отвлек внимание Анны на себя, отчего девушка даже вздрогнула.

И когда ее взгляд встретился с глазами другого человека, тело сковалось, дыхание замерло, и сильнейшее чувство радости закипело внутри.

Адам был неотразим, как и в тот день, когда Анна видела его в последний раз: его яркие глаза смотрели с той же добротой, что и раньше. На мгновение Анне показалось, что она слышит, как бьется его сердце, как в те моменты, когда он обнимал ее. И тот же запах, именно его запах, заполнил ее легкие.

– Адам!

Мужчина обернулся, смотря в сторону мальчика. Мама держала его за руку, мешая пускать бумажные кораблики на воду.

– Прошу прощения, – Адам слегка поклонился незнакомке, все так же приветливо улыбаясь, – дела зовут.

Быстрыми шагами он отдалился, весело выкрикивая что-то своему сыну, затем подбросил его в воздух, а мальчик заверещал от восторга. Хрупкая девушка приобняла Адама, настойчиво ведя его в сторону парадной двери. Мальчик, теперь уже сидевший на руках отца, обернулся, устремив взгляд прямо на притаившуюся у ворот девушку. Его губы растянулись в улыбке, а маленькая ручка махнула на прощание.

– Он счастлив, – шепнула Анна, и сердце ее наполнилось глубокой печалью и высочайшей радостью. – Он счастлив и без меня.

Теперь то, как же сильно изменился тот самый мальчик, стало очевидным. Смерть матери сломила его, лишила детства и той радости, которую Анна видела в глазах маленького Паши в тот самый день у фонтана.

Их вторая встреча оказалась совсем иной. И Паша, и Адам были другими: мрачными, немного грубыми и неразговорчивыми.

Когда Анна вновь вернулась в школу, спустя почти шесть лет, Адам вновь не смог узнать ее. А девушка не смогла рассказать ему правды. Она сбивчиво проговорила собственное придуманное на ходу имя, старалась дружелюбно улыбаться и быть милой, но внутри все кипело. Девушка предпочла не ворошить прошлое, ее пугала вероятность того, что Адам не захочет больше ее видеть, что он не позволит ей остаться в школе. Поэтому она все скрыла. Ее успокаивало то, что Адам был жив и был рядом с ней, остальное больше не имело значения.

Паша был всего лишь ребенком десяти лет, но его глаза уже наполнились ненавистью и глубокой скорбью. Его сила росла день ото дня, но Адам, отчего-то не хотел доверять его обучение кому-либо, кроме самого себя. Юнна наблюдала за всем со стороны, временами присматривая за мальчиком, даже когда это не требовалось. Когда девушка стала достаточно подготовленной к такой важной роли, как наставничество, когда вся ее прошлая жизнь растаяла в бесконечном потоке реальности сегодняшнего дня, на церемонии первокурсников Адам поручил ей наставничество над собственным сыном.

В тот вечер Юнна вышла на сцену, дрожа от волнения, а в ее сознании всплывали осколки из прошлой жизни, когда день ее восемнадцатилетия превратился в настоящий кошмар. Паша не особо жаловал эту навязчивую девушку, а она все не отступала от своей идеи сделать что-то хорошее для него, не дать ему превратиться в того, кем когда-то стал Владимир. И это противостояние между ними длилось довольно долго, но по воле случая все изменилось в один миг.