Анна Бессонная - Битва за мир (СИ)

— …По-моему, одного этого провала, который привел к экологической катастрофе в ряде колоний, уже достаточно, чтобы все граждане Мерхианской Империи опомнились и воспользовались своим правом подписать петицию за досрочные выборы в Совет Империи. Но неспособность властей справиться с ситуацией заслуживает отдельного внимания! Сограждане! Я министр обороны, а не экологии и чрезвычайных ситуаций. Но в случае с прорывом купола во время кислотного дождя, так же как и при разливах загрязнённых вод, и при прорывах дамб над кислотным океаном разве не следует бросить силы Государственного конструкторского бюро на разработку новых заградительных сооружений и предотвращение подобных ситуаций в будущем? Что же делает наш Совет Империи? Он объявляет режим экономии средств, после чего приступает к реализации неких геополитических планов, так же далёких от нужд жителей пострадавших районов, как сами районы далеки от благополучных домов наших министров, советников и глав департаментов. Чем эти неясные планы помогут нынешней экономической ситуации? Как они выправят положение? И уж тем более трудно понять, зачем расходовать на воплощение этих планов реальные деньги, в которых нуждаются родные для многих города Атханс и Вапас, колония Виаси-56 и самый густонаселённый спутник Мерхии Мантех? Я уверен, что заградительные сооружения еще во множестве наших колоний и городов тоже далеки от идеала прочности, но власти предпочитают принимать сомнительные меры якобы по поддержанию экономики, а не реальные — по поддержанию прочности защитных куполов и дамб. На этом время моего обращения истекает, но я надеюсь продолжить наше общение завтра и жду ваших вопросов. Дорогие сограждане, ещё раз прошу: задумайтесь над моими словами!

Адоран умолк, и Темерси увидел, как за окном мириады голографических пузырьков взмывают ввысь и пропадают, растворяясь в воздухе под куполом и плотными желтоватыми тучами. Ничего себе, сколько народу остановилось послушать обращение министра обороны!

Каждый член Совета Империи имел право на трансляцию своего обращения в течение десяти универсальных минут в день. Всё, что он захотел бы сообщить согражданам, начинало транслироваться через большие шарообразные проекторы, закреплённые на нанотросах под защитным куполом города. Любой прохожий, заинтересовавшись, мог запросить миниатюрную копию проектора, которая подлетала к нему в виде голографического пузырька со звуком и изображением, а в конце трансляции исчезала.

А судя по количеству пузырьков, сегодня Адоран определённо пережил свой звёздный час.

— Бред, — вынес вердикт Темерси, поворачиваясь к Лиосте Фарану, которого начало трансляции застало в кабинете шефа. — Мы же разрабатывали новые заградительные сооружения! Разрабатывали, да проснётся в нём разум! Последствия катастроф давно ликвидированы! Или Адоран затеял всё это ради внеочередного переизбрания Совета? Так он даже этого не добьётся, только затормозит всю работу и испортит себе репутацию…

Фаран растерянно моргал своими выпуклыми глазами. Он просмотрел всю трансляцию вместе с Темерси и теперь явно не знал, что сказать. Был уже поздний вечер, красные лучи Мерха-А больше не слепили глаза, в свои права вступала белая ночь, и заместитель явился отчитаться о проделанном и отпроситься домой хоть на одну ночь в неделю. Жители Эрханса возвращались по домам. Кое-кто выбрался на прогулку вдоль узких каналов, которые извивались между скалами… И именно это время избрал Адоран для своего смехотворного обращения.

— Запишите своё обращение, фаол Темерси, — неуверенно сказал Фаран. — Объясните им, что все меры мы приняли…

— Не вижу смысла, — перебил Темерси. — Все прекрасно знают, что мы давно ликвидировали катастрофы. А режим экономии… Его необходимость им уже много раз объясняли, причём более компетентные специалисты, чем я.

— У народа короткая память, — философски заметил Фаран. — Жители тех колоний и городов всё знают, да. Но их мало, а остальные готовы верить Адорану. Пропаганда даже мерхианца превратит в землянина, так моя мать говорит.

Мать Фарана была для него авторитетом. Так как на Мерхии давно отказались от воспроизведения себе подобных в результате спаривания, а сексуальное влечение стало анахронизмом, детей выращивали искусственно из клетки отца или матери. Любой гражданин, достигнув определённого возраста и благосостояния, мог обратиться в центр воспроизводства. У самого Темерси отец — Скэнте знал, что это был отец, хоть и не помнил его, — погиб, когда сыну было меньше года, а вот мать Фарана здравствовала и доселе.