Алан Нукланд - Эпоха Полтины. Декста Квинта (СИ)

- Собирайся. - Он отбросил в сторону бутылку с остатками виски и, слегка покачиваясь, поднялся на ноги. - Нам пора немного проехаться.

- Вы отведёте меня к командору?

Бэн повернулся к Дэйку и, с горящими в глубине глаз огоньками безумия, ответил:

- Нет, лучше. Мы отправимся прямиком к Кастору Мальфиту, человеку, который даст нам разрешение здесь немного поразвлечься.

"О да! Мы как следует развлечёмся, - едва сдерживая смех, подумал он. - Ещё как развлечёмся! Они надолго запомнят Кровавого Костоправа из Антригора!"

- Поехали! Уладим все формальности, возьмём всё что надо, а потом вернёмся.

Быстро собравшись, они поскакали прочь от города. Бэн в нетерпении подгонял коня - он хотел, чтобы к следующей ночи всё уже было готово. И тогда жители Винтры проклянут тот день, когда в их городе появился Элдор Бэнталиор Уилторс.

6.

Кейн пришел в себя.

Голова раскалывалась от боли, тошнило, всё тело затекло. Он со стоном перевернулся на спину, высвобождая онемевшую руку и прижимая её к груди. Вокруг было темно, и в этой темноте слышался лишь монотонный стук капель, разбивающихся о камни. Эти звуки, доносимые эхом пещер, для его больной головы были подобны громогласным барабанам.

Нужно выбираться отсюда.

Он начал осторожно ползти, разгоняя кровь по затёкшему телу, напрягая ослабевшие мышцы. Вокруг было тесно, окружающие стены нависали над ним, давили, так что становилось трудно дышать. И когда казалось, что он не выдержит и паника вот-вот захлестнет сознание, Кейн, стиснув зубы, заставлял себя ползти дальше и не думать о том, что выхода нет.

Выход обязан был быть. И он его найдёт.

Рука заскользила на мокрых камнях, угодив во что-то вязкое.

- Что за чёрт? - едва слышно прошептал он и, поднеся руку к лицу, понюхал её. В нос ударил приторный запах крови, а во рту остался солоноватый привкус железа.

Кейн пополз по окровавленным камням, острыми выступами врезающимися в ладони. И тут пальцы наткнулись на что-то мягкое и холодное. Он отдёрнул руку, едва подавив готовое вырваться наружу ругательство.

"Это хреново. Это очень хреново" - стучало в его голове. Тяжело дыша и часто моргая в попытках разглядеть хоть что-то, Кейн осторожно потянулся вперёд, ощупывая свою находку.

Под его пальцами зашуршала ткань, пропитанная уже запекшейся кровью с прилипшими к ней волосами. Водя по ней рукой, он нащупал дырку в материи, под которой ощутил холодную плоть и прикоснулся к краям ровной раны. Проведя по ней пальцами, Кейн нервно сглотнул и поднял руку выше, найдя и сжав хрупкое, одеревеневшее плечо. Придвинувшись ближе, он осторожно потянул его на себя. Тошнотворный запах разложения ударил в ноздри, заставив резко отшатнуться и зажать рот, сдерживая рвотные порывы.

Кто бы это ни был, он был мёртв.

Причем умер не очень давно, просто сырость сделала своё дело. И если ему не удастся выбраться отсюда в ближайшее время, его участь мало чем будет отличаться от этого гниющего трупа. Разве что он умрёт не от раны, а от голода. Если, конечно, раньше его не прикончит холод или какая-нибудь зараза.

Стараясь не дышать, Кейн стал отползать от трупа, но тут же снова замер, прислушиваясь.

Ему показалось, что он расслышал какое-то шуршание.

Тяжелые капли продолжали отбивать мерную дробь, сливаясь с тихим дыханием. Но тут было и что-то еще, заставляющее холодный пот струится по спине. И Кейн напряженно пытался отыскать это, пока наконец не понял...

Дыхание.

Его глаза в ужасе расширились.

Он перестал дышать, но звуки дыхания остались.

Страх медленно нарастал в нём, руки непроизвольно сжались в кулаки, а тело сотрясала мелкая дрожь. Если бы он не стиснул зубы так крепко, то наверняка застучали бы и они. Лёгкие уже начали ныть от недостатка воздуха, но Кейн боялся сделать хотя бы движение, не говоря уже о том, чтобы шумно вздохнуть.

Впереди раздался хруст и шлепок, тут же смолкший. Потом шлепки повторились, уже ближе, но опять затихли.

У него внутри всё похолодело.

Кто-то полз к нему в темноте! Медленно, крадучись, постепенно приближался всё ближе и ближе, с каждым мгновением сокращая расстояние. Ему нужно срочно уходить, ползти, скрыться в окружающей тьме! Но тело отказывалось повиноваться и он не мог даже пошевелить пальцем. Кейн почувствовал, как слабеет мочевой пузырь и под ним расползается тёплая лужа.

Шлепки вдруг смолкли и больше не появлялись. Прекратился даже стук капель. Наступила полнейшая тишина, и лишь сердце гулко билось в его грудной клетке.