Ирина Шевченко - Дочь Хранителя

— Теперь попробуй что-нибудь потяжелее, — предложил Медведь, заменяя глиняную чернильницу бронзовым канделябром.

Ха! Как будто в весе дело. Главное, с формулой я разобралась. Теперь при необходимости могу и шкаф передвинуть.

— Так? — поймала я бросившийся на меня подсвечник.

— Именно. Еще что-нибудь?

А почему бы и не шкаф? Цып-цып…

Тэр Марко вовремя заметил надвигающуюся на него мебель и отскочил в сторону. Кажется, я снова перебрала с отдачей энергии, так как притормозить сорвавшийся с места шифоньер оказалось сложнее, чем сдвинуть его с места.

— Перестановка? — обрадовался влетевший в кабинет магистр Багур. — Давно пора. А лучше выбросьте это старье к хорам [16] Хоры (каэрро) — злые духи, в разговорной речи соотв. земным бесам, чертям .

Я поглядела на наставника и с намеком перевела взгляд на окно. Тот шутки не понял и строго погрозил пальцем.

— Что у вас, Багур?

— Вот, предварительные списки на летние курсы.

Пока наставник просматривал бумаги, я раздумывала над тем, как бы вернуть "старье" на место, не причинив ему непоправимого ущерба, а заодно разглядывала притаившегося у стеночки Багура. Прелесть несусветная. Не в том смысле, что красавец писаный, но на Пушкина нашего похож до обалдения! Если б ему еще кто присоветовал бакенбарды отпустить, а так один в один создатель Лукоморья: невысокий, смуглокожий, со сбитой шапкой черных кудряшек. И если у Александра Сергеевича в роду числились африканцы, то главе отделения Воды я бы приписала предков рейланцев (смотри "Народы Восточных земель").

— Спасибо магистр. Можете идти, чуть позже обсудим каждого кандидата в отдельности.

Багур кивнул и удалился.

Шкаф скрипнул и потащился в знакомый угол.

— Не делай так больше, — строго велел Медведь. — У меня там знаешь, что лежит?

Я испуганно замотала головой. В шкафу мага и правда могут находиться очень опасные штуковины.

— Вот и не делай. Вон, на курильнице потренируйся… Леший бы тебя…….!

В таких случаях в земных телепередачах пускают протяжное "Пи!", а так я просто закрыта уши руками и отчаянно вжала голову в плечи. Откуда я знала, что эта железяка к полу прикручена?! Шутить изволили, тэр наставник? Вот сами теперь и думайте, как дырку в паркете заделывать!

— А что это за летние курсы, наставник? — полюбопытствовала я, в попытке отвлечь Медведя от раскуроченного пола.

— Обычные летние курсы, — отрешенно проговорил он, не отводя взгляда от злополучной дыры. — На каждом отделении наставники набирают группы из особо талантливых, по их мнению, ребят второго года обучения, и проводят занятия… Все равно паркет менять пора было! В общем, по итогам этих занятий у некоторых учеников появится возможность сократить срок обучения на год, перейдя сразу на четвертый курс.

— Здорово! А потом еще одни летние курсы, и перстень мага?

Наставник с улыбкой покачал головой.

— А для чего тогда мы программу на семь лет готовим? Нет, Галла, не все так просто. Чем дальше, тем сложнее, и за лето всего не выучишь. Третий год еще не самый сложный, кто постарается, тот за три месяца осилит. Но так, чтобы все, кого на лето отобрали итоговые испытания прошли, на моей памяти еще не было. Так что… Кстати, приятелей твоих тэр Багур отметил, всех троих.

— Всех? — обрадовалась я. — И Дана, и Ная, и Сэла?

— Ну за Сэллера я бы и не спрашивал. Если бы мне водник в ученики нужен был, а не универсал, то он бы сейчас вместо тебя… полы мне дырявил. Способный парень. Кстати, полчаса уже внизу стоит. Не тебя дожидается?

Меня? Может, и меня. Хотя после той ночи…

— Наставник, я…

— Иди уже, иди. Достаточно на сегодня разрушений.

Он ждал меня, как и обычно, у высокого витражного окна в пустующем по случаю выгулок холле первого этажа, и впервые за все время я была действительно рада его видеть. Рада настолько, что с трудом сдержалась, чтоб не сбежать навстречу, прыгая через две ступеньки.

Только вот, с чего это я решила, что он ждал меня?

— Тэсс Эн-Ферро, — легкий поклон, незнакомый холодный взгляд.

— Тэр Кантэ, — все-таки дрогнул голос.

А чего я хотела, после всего, что наговорила ему в ту памятную праздничную ночь? Видимо следует привыкать — теперь так будет всегда.

Стараясь не споткнуться, не сбиться с шага, спиною ощущая его взгляд, дошла уже до самой двери и взялась за массивную ручку, намереваясь выйти на улицу, как вдруг сама себе сказала: ну уж нет! Плевать, что на Таре я всего-навсего гостья на недолгие пару лет, плевать, что через какое-то время сама забуду все это, но вот для этого мальчика я не хочу навсегда остаться в памяти бездушной стервой, посмеявшейся над первым может быть юношеским чувством. Не такая уж я и сволочь, не такая уж и гордая — могу и извиниться!