Робинзон - Под покровом тайны

Назвав в мыслях столетнего оборотня, Сашей, посмеялась над своей наивностью и решительно шагнула вперед.

Висевшие неподалеку часы показывали половину девятого вечера, когда я неспешно пошла по ярко освещенной улице. В окнах роскошных магазинов светились разноцветные гирлянды. По проезжей части неслись тысячи автомобилей. Периодически они сигналили, от чего я вздрагивала. Навстречу шло множество людей, не обращавших на старомодно одетую девчонку никакого внимания.

На какое-то время стало грустно и тоскливо. Решение спрятаться в Заповедье от своих проблем показалось глупым и смешным. Сидеть в глухой деревушке, отрезанной от мира, когда можно было бы жить и радоваться жизни среди людей, общаться, учиться. — Нужно было перебраться вместе с мамой и бабушкой сюда, — подумала с раскаянием. — Я бы смогла найти деньги, мы сняли квартиру и жили спокойно. Саша же сказал, что здесь теперь капитализм, а при нем за деньги можно сделать все, что хочешь, так ведь говорили нам учителя.

Но затем перед глазами снова появилась картина расстрела оборотней в новогоднюю ночь, и очарование вечерней Москвы сразу померкло.

Размышляя о том, что спокойно думаю о краже денег, улыбнулась. Ведь еще месяц назад подобная мысль не могла придти в мою голову.

Поглощенная своими мыслями, я свернула на боковую улицу. Сколько прошла по ней не знаю, но, в конце концов, уперлась в огромное окно, в котором крутилась роскошная елка, рядом с ней стояли манекены, наряженные снегурочками, Среди них одиноко возвышался дед Мороз.

Я, раскрыв рот, разглядывала эту красоту, когда сзади чуть слышно скрипнули тормоза.

Чувство опасности легкими мурашками пробежало по спине. Неожиданно, подошедший сзади мужчина, от которого тянуло, непривычно сладковатым куревом, схватил меня в охапку и потащил в машину.

Для приличия, я тихонько крикнула однако редкие прохожие, отворачивались, делая вид, что не замечают, как меня тащат к машине. Ни один из них даже не попытался что-либо сделать.

— А у нас такого бы никогда не было, — успела подумать я, перед тем, как меня кинули на заднее сиденье.

— Сиды тихо твар, — с акцентом сказал, схвативший меня парень. — Не бойся, ничэго тэбе нэ сдэелаем. Понэла? Ночь с нами провэдешь и отпустым, дэнга многа дадим.

Я боязливо кивнула. Удовлетворенный моим молчанием, парень заговорил на незнакомом языке с двумя приятелями. Это продолжалось несколько минут, потом они громко засмеялись, и машина тронулась.

Страшно не было. Я знала, что в любой момент могу убить их всех. Но меня одолевало любопытство. Мир будущего открывался опять с какой-то новой, неизвестной стороны.

— Неужели в столице нашей Родины можно безнаказанно похищать людей? — такие мысли вертелись у меня в голове, пока мы мчались по освещенным московским улицам. На одном из перекрестков на дорогу выбежал милиционер с жезлом, но, вглядевшись в машину, показал, что можно проезжать. Парни презрительно засмеялись и начали оживленно переговариваться.

— Мальчики, а вы не грузины? — спросила я, воспользовавшись паузой в их беседе.

Машина затормозила, а водитель повернулся назад и, вглядевшись в меня, спросил на русском у моего похитителя.

— Ахмед, тебе не кажется, что телка нас не боится? Мальчиками называет.

Тот лениво махнул рукой. После чего гортанно сказал несколько слов.

Машина снова тронулась под гогот бородачей, а тот, кого назвали Ахмедом, повернулся ко мне и спокойно сказал:

— Мы нэ грузыны, не путай нас с этими трусами. А если еще раз раскроешь рот, я тебе язык отрэжу.

Пассажир, сидевший впереди, засмеялся.

— Ахмед, не спеши, если отрежешь ей язык, кто будет нам отсасывать.

— Интересно, — что это я должна им отсосать? — мелькнула мысль в голове. И тут сразу вспомнила событие полугодовой давности и тюремщика в вагонном туалете.

Красно-черная пелена ярости закрыла глаза, а острые когти молниеносно рассекли кадык собеседника.

Тот, выпучив глаза, схватился руками за горло и пытался что-то сказать, но получалось только неразборчивое бульканье. Струя крови, брызнувшая у него между пальцев, ударила в шею водителю.

Тот крикнул что-то неразборчиво и остановил машину.

Когда он повернулся ко мне, пятисантиметровые когти вошли ему в оба глаза и проткнули мозг.

Зато передний пассажир сразу не умер. Он попытался выскочить из машины, но не успел. Когда я прижала его к спинке кресла, он пытался сопротивляться, но, сообразив, что сил не хватает, беспомощно опустился на место.