Ольга Онойко - Люди Весны

Думал Арга о другом. Совсем о другом.

Некогда в подземельях Аттай Эрлиак сказал ему: принося клятву, поручитель должен прикасаться к прощённому преступнику. На картине из книги Лесстириана Веленай тоже прикасалась к Улдре. Всякая легенда — отчасти сказка. Имея дело с обрядами, никогда не знаешь, какая их часть поистине несёт в себе силу, а какая прибавлена позже для значительности и красоты. Но было ещё кое–что. Арга вспомнил об этом, глядя на статую в саду. Руки Веленай всегда пусты, ибо трудится лишь её мысль. Потому прикосновение Веленай обладает особой мощью и наделено особым смыслом. Оно не бывает случайным.

У Арги появились кое–какие догадки.

— Маррен.

Колдун не шевельнулся.

Он сидел в той же позе — на полу, сжавшись в комок и низко склонив голову. Под серой кожей сзади на шее торчали позвонки, над ними бурела сухая корка — многодневной давности грязь и кровь. Арга подумал, что стоило бы его отмыть и одеть во что–то кроме этой рубахи. Потом он подумал, что в этой же позе Маррен умрёт. Перестанет дышать и всё. В его тощем теле нечему гнить, он высохнет и станет скелетом. «Души магов Чёрной Коллегии истлели в живых телах, — сказала некогда Святейшая Каудрай. — В глазах Фадарай он не человек». Может ли существо без души стать неупокоенным мертвецом? Призраком?

Но если у него нет души — что тогда терзает Закон Прощения?

— Маррен! — повторил Арга.

Потом взял кувшин с водой и вылил ему на голову. Колдун дёрнулся и тихо выдохнул. По его плечам сбежали грязные потёки, рубаха потемнела. Неловким движением Маррен вцепился в расшнурованный ворот рубахи, приподнял голову и тотчас уронил её набок.

Арга прошёл мимо него и раздвинул занавеси. Комнату наполнил бледнеющий сумеречный свет. Арга обернулся. Глаза Маррена были закрыты. Их окружала чернота. Он уже не выглядел как человек, иссушенный жаждой, но всё равно напоминал мертвеца. Арга следил за тем, чтобы он пил и ел. С этим было легко справиться. Но сон оставался неподвластным поручителю. Смерть от бессонницы, верно, дольше и мучительней, чем голодная смерть… и ей будет предшествовать безумие.

— Маррен, очнись. Ты слышишь меня? Ты понимаешь?

Веки колдуна медленно поднялись. Тусклые глаза ничего не выражали, но губы Маррена всё же двинулись:

— Да, Арга.

— Сколько дней ты не спал?

Маррен сморгнул. На лице его выразилась мука. Он уже не мог считать или просто потерял чувство времени.

— Много…

Арга долго разглядывал его — так долго, что Маррен опустил глаза и вновь склонил голову. «Колдун, — думал Арга, — бесполезен уже сейчас. Если бы мы стояли под Элевирсой, он, возможно, сумел бы что–то сделать… напоследок. Но к Элевирсе мы подойдём только будущей весной». Арга нащупал рукоять кинжала на поясе. «Эрлиак будет доволен, — подумалось ему. — А Судия Джандилак? Судия ничего не делает, не выслушав перед тем своих дочерей. Иногда смерть милосердна. Но если необходимо прекратить бессмысленные страдания, сначала нужно попытаться прекратить их иным способом». Сам себе Арга заметил, что тянет время — и понял, почему.

Ему не хотелось прикасаться к Маррену.

В подземельях Аттай Маррен был страшен. Сейчас он стал отвратительным, как всякая издыхающая тварь. Серая кожа казалась липкой. Мерещилось, что от него можно заразиться какой–то хворью. Это, конечно, было не так. Арга тяжело вздохнул и подошёл ближе.

— Если я прикажу тебе уснуть, — задумчиво проговорил он, — ты не сумеешь подчиниться. Но что, если я буду держать тебя?.. Как Веленай Улдру.

Колдун не ответил. Арга опустил ладонь ему на плечо и вновь смутно удивился тому, какой холодной и сухой была его кожа. Он поколебался, не зная, что предпринять. Потом заставил Маррена вытянуться на полу и дотронулся пальцами до его щеки. Так же было, когда он произносил слова клятвы поручителя.

— Закрой глаза, Маррен, — сказал Арга. — Я взял тебя на поруки перед лицом Судии Справедливого. Я клялся заботиться о тебе. Я разрешаю тебе спать. Спи.

Ничего не произошло — да ведь и не должно было. Колдун покорно лежал с закрытыми глазами. Его дыхание, как и прежде, оставалось беззвучным. Спал ли он? Возможно, спал. Или нет. Он казался полумёртвым — вот единственное, что можно было сказать с уверенностью.

Арге надоело сидеть на полу, у него затекли ноги и он встал. Пришло на ум, что ночи становятся зябкими, а камина в комнате нет. Нужно было одеть колдуна потеплее, не то к зиме он воспользуется удачной возможностью и умрёт от холода… «Так спит он всё–таки?» — хмурясь, Арга покосился на Маррена.