Ольга Онойко - Люди Весны

— Это уже не сказка.

— К концу книги идут легенды. Но эти у нас считаются сказками, потому что храмы не признают их.

— Да? — Арга удивился. — О поручительстве Веленай говорят все храмы.

— Эта сказка не о поручительстве, — в голосе Лесстириана зазвучали учительские нотки, и Арга улыбнулся шире. — Она о любви. Джандилак недаром просил именно Виленну стать поручительницей для Уладрана. Её холодная мудрость как ничто другое подходила для того, чтобы гасить его яростные порывы. Но Уладран — могучий мужчина, страстный мужчина, красивый мужчина. Говорят, он влюбился в свою поручительницу и добивается взаимности. Однажды Виленна, несмотря на всю свою мудрость, уступит его напору и ответит на его любовь. И тогда мир снова обрушится в кровавое безумие. Нет ничего страшнее, чем сила разума, поставленная на службу войне.

— Любовь окутана мраком и ведёт ко злу. Как печально, должно быть, жить в таком мире.

Лесстириан прерывисто вздохнул.

И вдруг решительно шагнул к Арге. Арга даже отступил от неожиданности. Лесстириан прикоснулся к плечам Арги дрожащими руками, запрокинул лицо, ища его взгляд. Подался к нему. Арга понял: бедный маг собирался кинуться ему на шею — но на это решимости не хватило. Он не стал отталкивать Лесстириана, напротив, приобнял его за талию и осторожно привлёк к себе. Лесстириан напрягся. Щёки его заалели.

— Что такое? — мягко спросил Арга.

Лесстириан не выдержал прямого взгляда и опустил лицо.

— Арга.

— Что?

— Я… — он закусил губу, втянул воздух сквозь зубы и выдохнул: — Прости меня. Я не готов быть правителем. Я даже не был магистром. Теперь Академия… и вся Коллегия… это слишком.

— Я понимаю тебя, — сказал Арга с теплотой. — За мной мой народ и всё Цветение вечной весны. И меня — как и тебя — некому заменить.

— Арга…

Арга погладил его по голове. Лесстириан зажмурился.

— Помолчи немного, — посоветовал Арга, — а потом скажи то, что ты действительно собирался сказать.

Лесстириан отвернулся. Он смотрел в сторону и даже двинулся вбок, как будто хотел выбраться из объятий — но пальцы его по–прежнему цеплялись за рукава Арги. Арга прикоснулся к его лицу, убрал за ухо выбившуюся прядь волос. Ухо было красным и горячим. Лесстириан вздрагивал от прикосновений. Они не доставляли ему удовольствия. Арга видел это и продолжал намеренно. Он всё понимал и знал, что собирается сделать.

— Люди приходят ко мне, — жалобно сказал маг, — один за другим. Все просят замолвить словечко перед тобой. Все уверены, что я могу.

— Ты можешь.

— Нет, нет… дело в другом…

— В чём?

— Арга… много людей видели, как ты вёз меня на своём коне…

— Коневолке. И что с того? Коневолки не принимают в седло людей, с которыми у них нет дружбы. Ладри просто выбросил бы тебя.

Лесстириан всхлипнул.

Арга сжалился.

— Цанийцы решили, что ты делишь со мной ложе, — сказал он. — А ты подумал: «Что, если и вправду так?» Верно, Лесс? Ты растерялся и испугался. Ты хочешь моего покровительства. Моей защиты. Хочешь, чтобы я снял тяжесть с твоих плеч. Тебе кажется, что если спрятаться в моих объятиях — будет проще. Я прав?

— Арга…

Лесстириан всё–таки обнял его за шею. Всё–таки прижался к нему — вытянутый как струна, с закаменевшими мышцами. Попытался заглянуть в глаза и не смог — потупился, заливаясь краской. Арга вздохнул. Он медленно погладил Лесстириана по щеке, приподнял пальцем его подбородок. Лесстириана колотило от волнения и страха. Арга поцеловал его в лоб, потом в уголок глаза и наконец прикоснулся губами к его губам. Несколько мгновений он простоял так, не двигаясь, потом отпустил Лесстириана и отстранил его. Тот едва дышал. Арга покачал головой.

— Лесс, — сказал он ласково. — Ты не хочешь меня. Полагаю, ты вообще не способен испытывать влечение к мужчине. То, что ты ко мне чувствуешь — страх, благодарность, надежда — не имеет никакого отношения к желанию.

— Арга… — беспомощно повторил тот.

— Не бойся. Я не сержусь. Но надеюсь, тебе достаточно известно о законах Цветения, чтобы это больше не повторялось.

— Прости меня… — прошептал Лесстириан.

Арга отвёл взгляд и шагнул в сторону.

— Сейчас не лучшее время, чтобы обсуждать дела, — заключил он. — Я оставлю тебя в покое. Но с завтрашнего дня ты принимаешь власть. Обо всём, что потребуется, ты можешь написать мне письмом или прийти и сказать — как захочешь.

Он ушёл не оборачиваясь и не видел, с какой тоской Лесстириан смотрел ему вслед.