Ольга Онойко - Люди Весны

Арга усмехнулся. Лесстириан так боялся свалиться с коневолка на галопе, что вцепился в Аргу намертво и всё ещё не мог разжать руки. Арга спешился и снял его с коня. Лесстириан покачнулся и прижался к его груди, попытался выпрямиться и завалился на бок Сатри. Коневолк насмешливо фыркнул.

Леннай глянула на них и встала. Седые косы спускались на её грудь. Она не сделала шага навстречу Арге, только повернулась к нему.

— Инн Арга.

— Мэна Леннай. Я слышал о победах Даянов. Твоя слава гремит.

— Не пытайся ко мне подольститься, — проворчала старуха. — Кто это с тобой? Очередной магистр? Почему ты его не прирезал?

— Лесстириан под моей защитой, — сказал Арга. — Как и Цанийская Академия.

Леннай приподняла бровь.

— Вот это новости.

Арга покачал головой.

— Цания пала, — сказал он. — Фрага отомщён. Сжалься над побеждёнными, Леннай.

— Они ещё не признали себя побеждёнными.

— Лесстириан уговорит их сдаться.

Леннай хмыкнула. Эенна подняла голову, прислушиваясь к разговору, поразмыслила и поднялась на копыта.

— Я знаю, что не смогу переубедить тебя, Арга, — сказала старуха, — и не буду оспаривать твой приказ. Но выслушай меня. Цания стояла на двух ногах — то были Союз Гильдий и городская Коллегия. Гильдии мы не сможем разрушить да и пытаться не будем. Но если ты не разрушишь Коллегию, Цания останется стоять! Это неправильно.

— Пусть стоит на коленях.

Леннай прикрыла глаза.

— Это ошибка и ты пожалеешь о ней. Попомни моё слово. Что же, пусть твой ручной магистр говорит.

С этими словами она вскочила в седло Эенны и направила волкобылу вдоль решётки сада. Арга проводил её глазами и досадливо выдохнул. Что сказал бы Фрага на его месте? Сумел бы убедить Леннай, умиротворить её? Скорей всего, ему, Фраге Непобедимому она и не стала бы возражать. Положилась бы на его мудрость… Пройдут десятки лет, прежде чем Арга станет таким, как названый отец.

Станет ли?

Отбросив эти мысли, Арга подозвал Дорака.

— Нужно отправить гонца к Сарите, — велел он, — а если гонец найдёт любого из старших магов нашей Коллегии, пусть передаст ему. Слово такое: оставьте бои и обратите посохи к огню! Пожары ширятся. Город не должен сгореть.

Дорак кивнул.

— Инн Арга! — окликнул кто–то из Даянов. — Об огне дозволь сказать.

— Слушаю.

Приблизился молодой воин, чьего имени Арга не успел запомнить.

— Было слово от Луянов, — сказал он, — что архивы во дворце Гильдий подожгли какие–то люди из служителей. Их схватили, мэна Ниффрай допрашивает их.

— Так я и думал, — буркнул Арга. — Хорошо! Спасибо. Лесстириан!

Всё это время маг стоял за плечом Арги, будто прятался за ним. Он отступил на полшага и поднял голову.

— До сих пор я не видел ни одного из твоих подопечных, — сказал Арга. — Они всё ещё там? Или выбрались следом за тобой потайным ходом?

Лесстириан понурился.

— Этот ход выводит на одну из главных улиц, — сказал он, — через погреб в кабачке. Может быть, кто–то убежал, на своё горе. Но двести человек там не прошли бы незамеченными.

— Тогда зови их и говори с ними.

Ждать пришлось недолго.

Лесстириан попросил разрешения снять кольца. Арга разрешил. Маг сложил свинцовые оковы в холщовый мешочек и осторожно опустил его на мостовую подальше от себя. Потом притронулся ладонями к замку на воротах. Искры радужного света брызнули во все стороны, по украшенной решётке прошла влево и вправо полупрозрачная голубая волна. Кованые бутоны и ветви на миг обрели живые цвета, гербы неведомых родов замерцали серебром и золотом. Ворота бесшумно раскрылись.

— Кольца, — сощурившись, напомнил Арга.

Лесстириан покорно подобрал мешочек и снова облачился в свинец. Он направился к высоким дверям Академии через открытую аллею сада. Весенние следовали за ним, обнажив оружие. Арга шёл первым. Если маг не лгал, перепуганные ученики могли разве что ранить весенних, а благословение Фадарай позволяло им не бояться ран. Арга был уверен, что Лесстириан не лжёт и засады не будет.

Чуть в стороне от аллеи Арга увидел статую женщины в убранстве богини и не сразу узнал в ней Веленай, Виленну на цанийском диалекте. Госпожу строгого разума редко ваяли, ещё реже — молились ей. Жертвоприношением Веленай был сам труд человеческого ума. Но сейчас Аргу вдруг охватило желание поклониться богине. Она была поручительницей, как и Арга. Она была первой из тех, кто принял на свои плечи часть тягот Закона Прощения, принял — и облегчил страдания осуждённого. И если кто–то из богов и богинь мог подсказать Арге, как сохранить жизнь Маррена — это была Веленай. «Позже, — решил Арга, — я поклонюсь ей».