Андрей Кощиенко - Файтин!

Юн Ми хмуро и молча разглядывает появившуюся — «вдруг откуда не возьмись». Ю Чжин в шикарном платье, с сумочкой и блестящих туфлях выглядит на все сто процентов, а на фоне Юн Ми — на все триста. Она это знает, и от этого ее и так огромное ощущение превосходства становится просто невероятным.

— Как жаль, что никто так и не услышит твоих великих произведений, — с сарказмом в голосе притворно вздыхает Ю Чжин, — ну, может разве твои пьяные коллеги-мусорщики, которым ты будешь петь в караоке, или мусорные баки, которым ты будешь напевать по утрам, танцуя вокруг с них метлой…

Юн Ми продолжает молча разглядывать собеседницу. Собеседнице же хочется увидеть реакцию жертвы, ее сопли и слезы. Но слез и сопель нет и разговор, похоже, идет не так, как представлялось. Поэтому, видя, что Юн Ми молчит, Ю Чжин поворачивается к стеклянной стене здания и смотрясь в отражение, начинает поправлять свою прическу.

— Твоих что ли рук дело? — хмуро интересуется Юн Ми, решив «прояснить ситуацию».

— А я уж думала, что ты такая тупая, что это до тебя никогда не дойдет! — радостно восклицает Ю Чжин, с улыбкой поворачиваясь к Юн Ми, — вообще-то я хотела подождать пока ты поступишь в агентство, а потом уже ткнуть тебя лицом в навоз, но знаешь… Лето, каникулы. Осенью я вернусь учиться в Париж. Хочется отдохнуть перед учебой. Сколько тебя ждать, пока ты пойдешь в агентство? Я решила не затягивать. Закончить с этим делом и жить дальше, забыв о нем. Но ведь и так неплохо получилось, правда? Правда, ведь, неплохо?

Ю Чжин требовательно обращается к Юн Ми, требуя от нее оценки. У той же вид, несколько обалдевший. Она смотрит на Ю Чжин так, словно подозревая, что та малость не в себе.

— Почему? — спрашивает Юн Ми, — зачем?

Выражение лица Ю Чжин меняется. Радость и улыбка с него исчезают, уступая место ненависти и злобе.

— Знай свое место, распутная девка! — зло шипит Ю Чжин, — посмела подумать, что можешь жить где-то еще, кроме канавы, в которую определила тебя судьба при рождении?! Решила, что достойна большего? Так вот тебе! Ползи назад, откуда вылезла и носа своего не высовывай! Всю жизнь будешь меня помнить! Поняла?!

Юн Ми секунды три смотрит на Ю Чжин, видимо заканчивая у себя в голове «писать карту пациента».

— Я подам тебе знак, — произносит она.

— Что? — несколько растерявшись не понимает Ю Чжин.

— Я подам его тебе один единственный раз. Это очень важно. Смотри, не пропусти. Когда мне будут вручать премию грэмми, я сделаю тебе рукою вот так…

Юн Ми выставляет в сторону Ю Чжин, правую руку с оттопыренным средним пальцем и интересуется: Поняла?

И мгновение спустя добавляет презрительно по-русски: Шалллава…

— Тссс, — презрительно выдыхает сквозь зубы Ю Чжин и бросает в ответ, — коллэгатхыннен!

— Косе бэндзе! [32] косе бэндзе — яп. «общественная уборная», девушка, которая никому не отказывает. Прим. автора — парирует на японском Юн Ми и спокойно развернувшись, начинает спускаться по ступеням вниз.

— Эй! — возмущенно кричит ее в спину Ю Чжин, — куда пошла?! Я с тобой еще не закончила! А ну, вернись!

— Та пошла ты… — прилетает в ответ на могучем, но непонятном русском.

Время действия: вечер этого же дня

Место действия: дом семьи Чжу Вона. Кабинет Му Ран. За столом сидит его хозяйка и, по-стариковски отставив перед собою лист бумаги, неторопливо читает, зачитывая вслух понравившиеся места. Рядом со столом, на диванчике, терпеливо ждет Хё Бин.

— … « влияние фашистских маршей времен второй мировой войны, советских маршей того же периода, а так же несомненные заимствования произведений славянских композиторов»…

Бабушка замолкает, удивленно оттопырив губы, и читает дальше про себя.

— … «цельное, законченное произведение, созданное композитором, который, по-видимому, обладает большим опытом в написании подобных произведений»…

— Музыка — хорошая, — выносит резюме бабушка, неспешно кладя листок на стол и придавливая его ладонью, — вот только зачем девочке ее лет слушать фашистские и советские марши? В ее годы у девочек должны быть другие интересы…

— Я ее уволила, — сообщает Хё Бин, — сегодня.

— Кого, внученька?

— Пак Юн Ми.

— Почему? — спокойно спрашивает бабушка.

— Она воровка. Украла на улице у аджумы кошелек и попала в полицию.

Бабушка качает головой, удивленная такой неожиданной новостью.

— Зачем она это сделала? — спрашивает она.

— Не знаю, — пожимает плечами Хё Бин, — я с ней не разговаривала. Приказала проверить, в полиции подтвердили. О чем мне с ней говорить?