Андрей Кощиенко - Файтин!

Речь неплохая, спичрайтер у него хорош, да и язык у Чжувонища подвешен правильно. Прозвучало. Единственно, может, слишком много было сказано о переживаниях, но в Корее любят подобную форму торжественных речей. На мой взгляд, это перебор. А так, по большому счету, в любой дораме найдется герой, который запросто, минут на пять времени, задвинет «речугу» о своих чувствах. Традиции такие. Так что, Чжу Вон нормальненько сказал. Сотрудницы, особенно те, что помоложе да не замужем, слушали с распахнутыми глазами и прижимая руки к груди. Только что не плакали. А мне досталось место в последних рядах, откуда ничего видно не было, было только слышно. Слушал, да скептически на соседок поглядывал. Семью призывника не рассмотрел. Пару раз мелькнула из-за чужих голов и спин и все на этом. Да и ладно. Оно мне надо? Потом было угощение в одном из залов ресторана. Чжу Вон зашел, кланяясь, поблагодарил еще раз, что пришли. Все встали, поклонились в ответ и он ушел. Мы в одном зале сидели, он в другом, там еще третий зал был. Короче, расселись и пищу принимали согласно иерархии и табеля о рангах. Все, так как и положено в дружной, любящей семье, хе-хе-хе…

Премию дали. Мне упало на счет двадцать баксов. На входе, отдал «подарок» — конверт со своею фамилией и пятью тысячами вон внутри. Девушки, принимавшие «подарки», записали этот факт в журнал, весьма меня этим удивив. Но, оказывается, здесь так принято. Записывали всех. Я не стал заморачиваться по этому поводу. Мало ли, какими бываю местные обычаи? Отдал пять, получил двадцать, итог — пятнадцать в мою пользу. Арифметика правильная, возражений не имею. Конечно, могли бы и больше кинуть, чай не обеднеют, но, думаю, что размер премии рассчитан исходя из моего взноса. Узнав, что тут понимается под «подарком», я обратился за советом к онни, спросил — «Сколько в конверт-то класть?» Хоть она на меня зла, но в ответе не отказала. Моментом, используя таинственную корейскую калькуляцию, подсчитала минимально допустимую для меня сумму, а потом еще лекцию прочла, рассказав, как соотносятся должность, стаж, полученное образование, престижность работодателя и личная популярность приглашенного, на размер суммы в конверте. Я выслушал, ничего не понял, но покивав с умным сказал «спасибо», оставив осмысливание полученной информации — «на потом». Целиком сразу все нельзя воспринимать. Мозг может взорваться…

Ну и вот. Думаю, что на фирме знали, сколько я положу в конверт, у них же тоже есть «корейский калькулятор»! Определили, в соответствии табеля о рангах, моему уровню премию в пятнадцать баксов, а пятерку погоняли туда-сюда, так, для понта… Без этого «туда-сюда» тоже, видно, никак нельзя, традиции, ядрена вошь!

Короче, в отеле поздравили, поели, посмотрели приглашенных артистов, да и разошлись. Вроде бы обещанная «Корона», не приехала, агентство их отказало, сославшись на состояние здоровья участниц. Слышал, как соседки, болтая, пересказывали свежие сплетни, что якобы одну их участницу видели в клинике пластической хирургии. Поэтому, мол, и не приехали. Ну, а почему бы и нет? Может, кому срочно потребовалось носик поправить перед «комбэком»? Бывает…

Это было все вчера, в субботу. А сегодня, торжество, проводимое уже государством. Выглядит как семейный праздник, на котором присутствуют в основном призывники и их родные. Наверное, партнеров по бизнесу и сослуживцев сюда приглашать тоже можно, но как я понимаю, не принято…

О! У девчонок на сцене пауза. Начались разговоры в микрофон. Поздравляют. Потом у них еще один танец и я. Пришла мне тут в голову мысль, когда эта суета только началась, тоже сделать — «подарок». Вспомнилось, как мы с парнями объявляли «музыкальный подарок» выступая на каком-нибудь мероприятии. Дело знакомое. Но тогда, следом за пришедшей мыслью, я подумал, что вряд ли кто меня пустит «сверкать» рядом с «Короной». Поэтому, я немножко покрутил в голове возникшую идею и отставил ее в сторону. Второй раз я вернулся к ней после того как послал Чжу Вона в «волшебный лес». Через некоторое время, когда я успокоился, меня настигло раскаянье. Особенно оно усилилось после воспоминания об истории с американцем. «Ну и чего теперь?» — подумал я тогда, как говорится — «К людям нужно мягче, а на вещи смотреть ширше. Ну такое у него воспитание! Что выросло, то выросло, как говорится. Но, в общем-то — нормальный парень. Своих не бросает. Вписывается. С моей стороны будет откровенное западло, если я тихонько отвалю в сторону, словно знать его не знаю. Нужно помочь закончить историю с „гейством“, раз и навсегда закрыв эту тему. Рассчитаться, чтобы не чувствовать себя должником. Тем более, что если у меня выгорит, то я еще смогу себя показать на выступлении, добавить шансов при прослушивании в агентстве…»