Илья Рясной - Правила отражений

Все предложения были приняты подавляющим большинством, правда, с тремя воздержавшимися.

– Это фракция воздержания, - пояснил профессор. - Они всегда воздерживаются. Так демонстрируется истинный демократизм в Верховном Кубле.

Председательствующий постучал молоточком по столу, призывая к тишине, и заинтриговал присутствующих:

- Нас ждёт интересная дискуссия, касающаяся сакральных основ нашего существования. А сейчас перерыв!

В столовой, где сновали официантки, разнося обладателям депутатских значков бесплатные деликатесы, детский хор заунывно пел народные песни, от чего самые чувствительные слуги народа зажимали уши, а самые сентиментальные пускали скупую слезу.

После перерыва председательствующий объявил:

- Перед началом дискуссии хотелось бы предоставить слово официальному представителю наших друзей. Можно сказать братьев! Можно сказать даже, представителей истинной цивилизации! Наших защитников. Наших…

Он говорил бы ещё долго, разоряясь в эпитетах, но его словоизлияния небрежным жестом остановил так хорошо знакомый нам ордынец, с которым мы имели беседу не далее как позавчера. Миротворец, забодай его барсук!

Важный и гордый, как цапля на болоте, Миротворец ступил на ковровую дорожку. За ним семенил такой же фиолетовый субъект с гитлеровскими усиками, облачённый строгий военный френч и галифе.

Представители Орды не шли, а шествовали, не говорили, а изрекали. По мере продвижения нежданных гостей по залу, слуги народа униженно, с заискивающими улыбками, кланялись им, один даже пытался поцеловать руку Миротворца. Ордынцам нравилось выглядеть хозяевами, а депутатам нравилось быть холопами.

Миротворец не стал тянуть свинопотама за хобот и обошёлся без предисловий. Он ткнул пальцем в нашу сторону и заорал:

- Шмуркали проникли в самое сердце Свободной Шизады! Вон они! Хватай их! Вяжи! Мы возьмём их с собой и поговорим по душам! Фас!

После пары секунд недоумения, тренированные и обученные депутаты в едином порыве ринулись на нас. Ещё немного – и мы окажемся в подвале посольства Орды.

Какие же хорошие люди те, кто поставил гостевые кресла у окна.

Я поднял кресло, размахнулся, заставив отпрянуть передовую шеренгу депутатов. И засадил этим предметом мебели в окно, так что радостно брызнули во все стороны мелкие осколки стекла. Крикнул Абдулкариму:

- Прыгай!..

Гравитационный амортизатор сработал, несмотря на аномалии эфирной среды. Правда, сработал с задержкой, так что асфальт ударил по ногам больно. Но в подвале ордынского посольства нам пришлось бы, думаю, куда больнее.

Абдулкарим приземлился рядом. И мы ринулись прочь от этого сумасшедшего дома…

***

Вечером депутат Жизнеслав повёл нас в ставший модным ресторан «Полковой бивак», где собирались богатенькие страдальцы за Шизаду – в большинстве своём разъевшиеся на военных поставках, точнее, на кражах с них, жирные коты.

Там всё было пронизано духом истинного патриотизма – и милитаризированные интерьеры, и стяг Военного флота Шизады во всю стену, и витрина с кистенём легендарного благородного карателя Батьки Хмурого, которым тот после окончания Большой Войны глушил в лесах поганых шмуркалей. А особенно меню, предлагавшее блюда: «Голень шмуркаля», «Солёные уши шахтёра», «Дитё предателя-островитянина в чесночном соусе», «Грудка оккупанта с базиликом».

Справедливости ради необходимо отметить, что живых шмуркалей здесь пока не ели – ограничивались курицей, телятиной и вырезкой свинопотама, так необычно представленными в меню. Зато по праздникам на сцену повара торжественно выносили огромный торт в виде шмуркаля, шахтёра или предательского жителя Архипелага, и с каким-то смаком резали, раздавая гостям по кусочку.

Обычно вечером в «Бивак» приглашали кого-нибудь из героев, воевавших против проклятых шмуркалей и их пособников. Сегодня на сцене стоял Хмяк Сволупайло, знаменитый капитан легендарного пушечного корвета «Увёртливый».

- И тогда я подумал – ведь Родина за нами, - вещал со слезами на глазах капитан. – Пусть мы умрём! Пусть рыбы обгложут наши кости! Но за нас отомстят!

Он был в сиреневой парадной морской форме, увешанный массивными орденами. На его впалой груди сиял в свете софитов Золотой кукиш – высшая награда Свободной Шизады.

- И я сказал – пли! – вошёл в раж командир корвета. - И вражеские укрепления разлетались под нашими снарядам! Бежали испуганные шмуркали! Стонали подлые островитяне, которые, думаю, в тот момент сильно пожалели о своём предательстве! О том, что покинули нашу строгую, но добрую семью! Рушились мощные бастионы. Наш залп снёс лирианский фрегат и береговую батарею! Потери у врагов были страшны!