Илья Рясной - Правила отражений

- Не думаю, что отважатся на обман, - произнёс Град Мудрус таким тоном, что стало понятно – мистериум будет.

Дальше всё прошло просто. Продавцы, услышав, что им обещают за круг не полторы тысячи, а две, тут же на радостях подняли цену до трёх, и когда им пошли навстречу, сильно огорчались, что не запросили сразу четыре.

Потом был автопробег в Жёлтые пустоши с представителем продавцов – мелким, и перепуганным до показной наглости горбуном. Он выторговал у нас ещё слиток золота, когда разнылся о трудностях, претерпеваемых им в этом путешествии.

Склад располагался в промышленной зоне в четырёхстах километрах от столицы. Деревьев и травы там почти не было, зато почву повсеместно рассекали выработанные угольные разрезы и щебёночные карьеры.

За недолгое время путешествия мы получили возможность полюбоваться провинцией. Она выглядела ещё более депрессивно и убого, чем столица. Единственно, что грело душу - там не было восторженного мельтешения большого города, вечных митингов, собраний. А была какая-то обречённость и более земное отношение. Местные власти из последних сил пытались сдержать инфраструктурные обрушения и хоть чего-то делали, хотя давно ни на что не надеялись.

Мэр городка, с которым мы встретились, дабы получить разрешение на проникновение в заброшенную зону, с каким-то отчаяньем неожиданно для всех объявил:

- Можете доложить Обществу ревнителей Демократуры, но я открыто заявляю – при Статусе было лучше!

- Почему? - спросил я.

- Речь даже о не о фантастическом бардаке. Просто при Статусе у нас было будущее.

Услышавший это кибермастер обрадовался и крепко обнял мэра со словами:

- Вот они, ростки нового общества! Оно придёт из глубин народа, из провинции!

Я видел, что у него что-то на уме. Какие-то далеко идущие планы начинают будоражить его неспокойный разум.

Передача мистериума прошла буднично. Мы нашли спрятанный в одной из шахт склад. Мистериум был настоящий, количество соответствовало заявленному.

- И как вы его будете вывозить? – поинтересовался горбун, который не видел ни грузовика, ни погрузочной техники, ни достаточного количества рабочих рук.

- Об этом не беспокойтесь, почтенный, - произнёс сладкоголосо Абдулкарим.

Оставшись одни, мы использовали грузовой прыжковый блок, и через несколько минут весь груз переместился в трюмы звездолёта.

После этого наша спевшаяся компания вернулась в столицу.

- Хочешь, перевезём тебя на нашу планету? - спросил я кибермастера. - В силу исключительности ситуации такое возможно.

- Нет, - с грустью покачал он головой, постукивая пальцами по разобранному компьютерному блоку, стоявшему на кухонном столе. - Моё место навсегда тут. На многие жизни вперёд.

Напоследок мы отдали кибермастеру и вольному выведывателю тонну золота, а заодно пару облегчённых экспортных защитных комплектов, чтобы наших друзей не прибили ненароком за эти богатства.

- И информационную базу, - напомнил кибермастер, оглядывая свою квартиру, пол которой был заставлен ящиками с золотыми слитками.

Скрепя сердце я передал ему кубик с огромным массивом информации по политологии и истории Земли.

Он тут же вставил кубик в комп, открыл базу, просмотрел оглавление, скаканул по страницам. И мы увидели перед собой счастливого человека.

- Прекрасно, просто прекрасно, - в его глазах горел маньяческий блеск. – Меритократия. Предиктор. Власть интеллектуальной элиты и жёсткие социальные конструкции… Просто отлично. Через несколько лет вы прилетите и не узнаете эту планету. Я им такое покажу. Я им, плясунам, такую стабильность устрою! Они у меня узнают, что такое на Земле Кузькина мать!..

Через час звездолёт «Богиня Деви» уходил в звёздные глубины, оставляя за кормой самую демократичную власть демократуры.

- Курс на землю! – приказал я.

Кибермастер был прав. Вернувшись на Мордорию ещё через пять лет, мы её не узнали. Бур Котеус сдержал своё слово и показал, как выглядит Кузькина мать. Тут творилась такое…

Но об этом в другой раз…

Миссия пятая

Строители Млечного Пути

- Сдаётся нам, гости добрые, что вы шмуркали, - объявил офицер пограничной стражи.

– Мы дипломаты Земли, - с достоинством произнёс я, хотя был, чего греха таить, слегка обескуражен столь нелюбезным приёмом.

- Не-е-ет, - протянул пограничник, заламывая пышную курчавую папаху, из-под которой по лбу текли струйки пота – день сегодня выдался жарким. - Вы шмуркали розовощёкие!