Илья Рясной - Строители Млечного Пути

Самый уязвимый момент в нашем существовании в Шизополе – это связь с Жизнеславом и профессором Хлюмпелем. Враги вполне могли потянуть за эту ниточку, проследить за союзниками, выявить наше место жительства или выбить их из него. Но почему-то у ордынцев это пока не получалось. То ли они просто не знали о нашем сотрудничестве, то ли Жизнеславу, как он хвастался, удалось нейтрализовать ордынцев на этом направлении. Хотя это вопрос времени. Думаю, рано или поздно все наши связи вычислят. И будет кровавая баня.

Время. Всё упиралось в него. Как же его не хватает! Однажды мы встанем перед фактом, что его окончательно не хватило – и дальше обрыв плёнки, гибель, крах всего.

Мы продолжали работать, изучать дно, на которое падал заражённый социум. А этот несчастный Рейтинг, который мы накачали почти до полного комплекта, намертво застыл и не желал подниматься, в какой бы кромешный ад мы не опускались, пытаясь накачать его свежей информацией.

– Это прям не Рейтинг, а свинопотам зловредный! – возмущался Абдулкарим после очередной нашей умопомрачительной и смертельно-опасной вылазки. – Мы его деликатесами кормим! А он жрать отказывается! И жир не нагуливает!

У нас было такое ощущение, как у марафонца – он почти добежал до цели, а финиш немножко отодвинули. Потом ещё немножко. И ещё. И достигнешь ли ты его – никому неизвестно.

И мы начали понимать, что такое отчаянье. Хлюмпель, видя наше уныние, поклялся, что сдвинет Рейтинг, чего бы это ему не стоило. Он был в этот момент искренен. Это был его поединок с Системой. Дело его чести. Но я видел, что он тоже начинает впадать в уныние и, что ещё хуже – его всё чаще посещает скука. А ведь он, однажды заскучав дольше положенного, вполне может отойти в сторону. Плюнуть на всё, не дождавшись обещанного конца света. Он любит, когда всё происходит быстро, победно, весело и интересно. Он не мастер долгих осад. А если он уйдёт, что нам тогда делать? Его энтузиазмом и каким-то сверхъестественным ощущением Рейтинг худо-бедно двигался. Сможем ли мы без него набрать недостающие проценты до того момента, как нас настигнут охотники Орды?..

Часы показывали полпервого ночи. Мы, измученные и угрюмые, возвращались после очередного мероприятия – созерцания массовой драки со стрельбой и взрывами на почве дележа спиртового завода. Рейтинг вырос на одну сотую процента, то есть, если быть честным, фактически остался на месте. Удручённый профессор молчал. И неожиданно ударил по тормозам, остановив фургон на краю пустыря на самой занюханной окраине города. Включив в салоне освещение, он произнёс неожиданно бодро и оптимистично:

– Нет, друзья мои, так не пойдёт! Я же говорил, что ваша методика никуда не годится…

– Это и ваша методика. И до девяноста пяти процентов мы дотянули, уважаемый профессор, – резонно отметил Абдулкарим.

– А где пять? – ехидно осведомился Хлюмпель. – Кто их нам даст?

– Не знаю! – воскликнул я. – Где ещё копать? Мы видели и детей, и взрослых, и власть, и оппозицию. Видели бандитов, мирные демонстрации, бунты, культурные мероприятия, массовые побоища, тюрьмы, высокие кабинеты! И этой нашей привередливой Системе всё ещё чего-то не хватает!

– Я же вам говорил, всё это линейные последовательности! – улыбнулся профессор, глядя на нас, как на малых детей. – Системе нужен неожиданный поворот. Ей нужны люди в тот критический и судьбоносный миг их жизни, когда своими поступками они решают, кем им дальше быть – высшими существами, которых создали Боги для того, чтобы потрясти Вселенную, или всего лишь кляксами в черновой тетради истории!

– Это всё слова, – отмахнулся я. – Красивые пустые слова.

– Вы правы! Нужны дела! Нужно событие! – профессор нервно побарабанил пальцами по упругой приборной панели, лицо его вдруг стало каким-то зловещим и отрешённым, и он повторил: – Событие…

– И где такое взять? – иронически осведомился я.

– Будет событие! Будет! Ха, Рейтинг – это вам не соплёй стену мазать! Будет вам событие!..

Как-то так неудобно получилось, что нам так быстренько, впопыхах пришлось менять квартиру. И дом. Точнее, то, что осталось от дома и квартиры.

Охотники, видимо, сильно нас зауважали за время всех этих забегов с препятствиями. Поэтому, не мудрствуя лукаво и не предпринимая дурацкие попытки взять нас в плен или застрелить из снайперской винтовки, просто и с размахом шарахнули по нашей квартире чем-то крупнокалиберным.

А в результате обрушился целый подъезд. И мне даже не хотелось думать о том, сколько людей было погребено под завалами.