«Давай. Еще немного шустрый. Еще…» — По «радару» выцеливал внешника, который вскоре должен показаться мне на глаза. Выстрел. «Есть сука». — Покатился он между деревьев подстреленный.
«Еще один приторможенный». — Обрадовался результату, так как ясно видел, как забрало треснуло от попадания пули.
Но тут же радость улетучилась…
«Вот же падлы ученые». — Выматерился, отключил свой «радар» и снова подорвался бежать.
Задние после выстрела сразу залегли, а боковые наоборот скорости прибавили. Пришлось опять в отрыв идти, но теперь забирая ближе к левофланговым. Собирался по гребню холма проскочить, пока они на подъем идут и в обратную сторону их повести. А то, насколько я помню, дальше лес не столь густой будет, подлесок совсем пропадет и там то они меня точно за жабры возьмут. Даже без предполагаемого правофлангового охвата.
В темпе пробежав верхами, приготовился встретить еще и этих, так как выскочить не успевал. Но может, если подстрелю кого, удастся все же притормозить их.
«Должна же у них задница жим-жим заиграть. Или они накаченные чем и им все по барабану?» — Думал, ожидая следующих, наблюдая за их приближением через «радар».
«Люблю я лес густой». — Радовался я очередной удаче.
И пусть мне пришлось опять бежать вниз с холма, это не омрачало моей радости, от подстреленного очередного внешника. И такое на меня воодушевление нашло, что так гляди и всех…
Сильный удар в спину, и наблюдаю как из груди у меня вылетает фонтанчик крови. Все это произошло в тот момент, когда я собирался перепрыгнуть через очередной поваленный ветром ствол.
«Походу я их достал и игрушки кончились».
От попадания ноги резко стали ватными и я, перевалившись через так и не перепрыгнутый ствол полетел лицом в заросли.
Но перед тем как отключиться я увидел, что бывает после смерти с человеком.
Видно такое сильное желание у меня было убежать от внешников, что моя душа, не почувствовав, что уже потеряла тело, продолжила забег по лесу. Одетая в ту же одежду что и я, и с моим же «Кашмаром» в руках она продолжила бег, постепенно исчезая в растущих впереди зарослях.
Меня же дальше поглотила тьма. И только одна мысль еще мелькнула: «Шельма не простит».
Очнулся от раздирающей тело боли и от холода, который даже больше причинял страданий чем сама боль. Так как от холода меня трясло и этим вызывая еще большую боль.
Попытался приподняться, но тело прострелило разрядом от макушки до пяток, вызвав непроизвольный стон. И сразу же почувствовал, как по спине у меня кто-то легкий пробежал и задышал в лицо.
С трудом, но все же удалось оторвать от земли голову и сквозь слезы, в предрассветной мгле я рассмотрел острую мордочку Пирата. Который тут же принялся слизывать мокрые дорожки у меня с лица.
«Живой». — Дошло с трудом до меня. И эта мысль казалось прорвала плотину воспоминаний, и вызвала нешуточное удивление, отчего даже боль слегка отступила.
Почему я еще живой? Ведь я ясно помню, фонтан крови у меня из груди, адскую боль, слабость и последующие глюки с бегающей душой. Даже если допустить мысль, что я выжил от попадания пули, то сама мысль о том, что внешники меня не то что не разделали на органы, это еще можно допустить. Но то, что они меня даже не добили, в это верилось с трудом.
Но это так. Так как на реальность этого указывала раздирающая тело боль, жуткий холод и Пират. Который сейчас сидит напротив моего лица и гипнотизирует меня взглядом.
«Если Пират рядом, то опасности нет, и можно сильно не напрягаться. Но поудобней все-таки нужно лень, а то тело уже одеревенело все». — Тут же постарался воплотить эту мысль на деле.
Со стонами и приглушенными матюгами с трудом перевернулся на спину. Да уж. Это не под приглядом Шельмы в кровати валяться.
«Шельма!» — Прострелила голову мысль. — «Надеюсь они не сглупили и успели убраться куда подальше?»
Но зная Тихого, я уверен, что глупить он им не даст. А значит должны успеть спрятаться в другом месте и переждать весь этот кипишь. Во всяком случае, я бы так поступил, а мы с ним, как я и говорил, на одной волне думаем.
Дальше о себе опять напомнил Пират. Залез ко мне на грудь и начал вылизывать одежду с уже засохшей кровью. Полижет и голову поднимет, смотрит на меня, и снова принимается кровь слизывать и снова смотрит.
«Живец». — Дошло до меня наконец на что животина намекает. А я-то думал поначалу, что он так переживает обо мне. А ему эгоисту живчик срочно требуется, впрочем, как и мне. А то тело разрывает, что-то через чур уж сильно, ему явно опека и живчика не хватает.
Читать дальше