Соломон Фенрир - Матрица постапокалипсиса

Впрочем, даже поняв, что к приготовлению изысканных яств девчонка имеет опосредованное отношение, сильно по этому поводу не расстроился и похвалу обратно не забрал. Гепара, явившаяся на кухню вслед за Севаном и пришедшая к выводу, что в Беспределье количество потребленной еды никак на фигуру не влияет, умудрилась обожраться, чем заработала себе штрафы силе, ловкости и выносливости, плюс 12-часовой дебафф на бодрость. По этой причине участвовать в пире не смогла. Барона этот факт немного разозлил, бабу он намеревался положить под Ваха для закрепления, так сказать, товарищеских отношений.

Вместо бабы пришлось отделаться обмундирование и автоматический дробовик выдать. Схватив оружие, Вах покрутил его в руках, потом снял с предохранителя и пальнул вверх.

– 22% – удовлетворенно произнес он. – А нож 56%.

– Палил зачем?

– Вах! Так пока использовать не начнешь навык не открывается. Я нож как в руку взял, да взмахнул им, так оно мне сразу сообщение выдало, что "открыт доступ к ранее освоенному умению холодное оружие". А ружье взял и ничего. Я и пальнул. Сразу доступ восстановили.

– Смотри-ка и с предохранителя снял. – с нотками зависти произнес Барон. – Умудрился же сообразить..

– Эй, я пока мы на лодке плыли, все глаза проглядел, оружие твоё рассматривая. Веришь нет, память вернулась. Про оружие много вспомнил. Карабин твой узнал. Хорошая машинка. Германская. Merkel SR1. А дробовик этот – это Панкор Джекхаммер. Его эти делали, как их, американцы. У них страна интересная была – там любой мог с оружием ходить. А в других нельзя было. Может нас сюда эти, американцы, и засунули? Решили пусть весь мир тоже с оружием ходит? А, князь, как думаешь?

– Я ничего не думаю. Кроме того, что не важно кто мы были и как тут оказались, а важно кто мы есть сейчас и кем можем стать. Вот это главное. А американцы нас сюда засунули или новозеландцы какие-нибудь этот вопрос нам сейчас не актуален. Станет актуален – станем решать. Сейчас другие заботы. А про Джекхаммер интересно. Я ведь тоже за оружие вспомнил, но вот то, что эта штука так называется, почему-то не узнал. Почему интересно?

– Эээ, так его на вооружение вроде не приняли. Так, в игрушках компьютерных фигурировал. Я наверное в них и играл, иначе откуда вспомнил?

– Ладно. У нас тут теперь свои игрушки. Сейчас гуляем, но ночью будь готов заступить на дежурство. Может так случиться, что придется опробовать свой Панкор Джекхаммер в деле. Это, кстати, всех касается.

Барон как в воду глядел. Ночью поселок был атакован.

31

Сколько Бармалион лежал он не помнил. Ему казалось, что чуть ли не весь день. Бодрость восстанавливалась удивительно медленно. Первых восстановившихся единиц едва хватило на то, чтобы кое-как сесть на задницу, да привалиться спиной к теплому шершавому камню. Ужасно хотелось пить. И есть. Но вокруг был только камень, да расползшаяся по нему колония лишайников. От отчаяния он стал сначала лизать, а потом грызть лишай. На вкус он оказался кисло-горьким, но удивительно полезным.

Внимание! Вы употребили в пищу Lichenes . Употребление Lichenes приводит к временному увеличению Ваших характеристик.

Вы получаете +5 к силе. Время действия – 3 стандартных часа

Вы получаете +3 к ловкости. Время действия – 3 стандартных часа

Вы получаете +10 к выносливости. Время действия – 3 стандартных часа

Вы дополнительно получаете +150 к бодрости. Время действия – 3 стандартных часа

Бармалион уверенно поднялся на ноги. Лишайник в прямом смысле вернул его к жизни. Да и жизни было теперь в 2 раза больше. Пусть ненадолго, но в Беспределье не знаешь, когда лишняя единица жизни может пригодиться. К тому же лишайник можно было взять с собой, чтобы заново подкрепляться, когда возникнет необходимость.

Мысленно порадовавшись столь ценному приобретению, Бармалион не догадался продолжить мыслеряд и задуматься над вопросом: с чего бы это, неаппетитно и несимпатично выглядящий лишайник накладывает такие мощные баффы, нет ли в этом какой-то особой логики? Продолжи он рассуждение дальше, то мог бы прийти к очень интересным выводам, которые, вполне вероятно, повысили бы уровень его осознанности и шансы на выживание в Беспределье.

Но воспитанный в мещанской морали, он привык воспринимать только то, что "общепризнано". И лишь крайняя нужда вроде жажды и голода могла подвигнуть его вырваться за рамки стандартных представлений о жизни и начать жрать лишайник. Да и то, решение это было рефлексивным, принятым телом, а не умом.