Соломон Фенрир - Матрица постапокалипсиса

По причине отсутствия должного управления от страдающего посталкогольными дебаффами руководства, жизнь в форте не кипела, но струилась. Работали только Рэйбан и его "карантинная команда", обустраивая частокол вокруг форта. Новые же жители форта, которым по причине позднего прибытия на новое место жительства, функционал определен не был, сыто накормленные пищеблоком, кучковались возле обелиска и, что называется, тусовались.

Оказывается, ночью с юго-западного направления к форту вышла целая группа из двух мужчин, трех женщин и ребенка, возглавляемая крайне боевитым дедом. Новички волей-неволей оказались в центре внимания. Об этом Аарону сообщил Веган, принесший добытый из пищеблока завтрак. Поскольку занятый делами комадир позавтракать со всеми не успел.

– Белый старик. Но не Харун. Ночью пришел с людьми. Сейчас на площади со всеми. Очень много говорит.

– А что говорит? – оторвался от тарелки Аарон.

– Разное говорит. Про монстров каких-то. – верный оруженосец дико выпучил глаза, надул щеки и начал махать руками, как бы передавая жесты и мимику неизвестного старика, рассказывающего о схватках с монстрами. – Одного в дороге из-за монстров потеряли. Распылился говорит. Ещё говорит, что знает, что можно есть, а что нельзя. Вот только нам это зачем? У нас теперь еда сама появляется

– Ладно. Пойду сам посмотрю, что за старик. Да и порядок навести надо. А то, видимо, кроме меня некому это сделать. – с укоризной взглянув на Арсения с Петрухой, Аарон поднялся из-за стола и молча направился к выходу из салуна.

Изначально заподозрив в деде смутьяна, который с помощью демагогии решил захватить власть в форте, привлекая массы на свою сторону популистскими речами, он даже немного разочаровался, увидев, что перед ним обычный болтун. Впрочем не болтун. Старик просто очень любил, когда его слушали, а говорить он умел. Говорить красочно, образно, с паузами в нужных местах, с умелой драматизацией и раскачкой эмоцией. Чувствовалась профессиональная ораторская закалка. И это Аарона заинтересовало больше всего.

– Извиняюсь, дорогой товарищ, что прерываю вас на самом интересном месте, но не желаете ли представиться? – несколько нетактично перебил он говорливого старика. Тот действительно был абсолютно белый – абсолютно седая грива волос, белая окладистая борода и белая рубаха навыпуск, немного, правда, запачканная.

Старик, не ожидавший такой непочтительности к нему как рассказчику, запнулся, растерянно оглядел слушателей, но не найдя у них поддержки, гордо вскинул орлиный нос и уставился на Аарона.

– Простите, но с кем имею честь?

– Аарон. Капитан этого чудесного форта со славным именем "Нью-Васюки". Или, если хотите, лидер местного поселения, гостем которого вы волей случая оказались.

– Хм. Да, мне о вас говорили. Премного рад знакомству. Позвольте представитья – Арчибальд Хибара. Профессор.

– О как! – от удивления Аарон даже приствистнул.

В процессе дальнейшего общения, продолжившегося в "мэрии", выяснилось, что Арчибальд Хибара, которого Васёк сразу же прозвал Хибарычем, оказался от природы весьма любопытным человеком. И это его свойство не потерялось при оцифровке в Беспределье. Поэтому в абсолютно новом месте, со стертой памятью, именно оно взяло вверх и заставило Хибарыча активно исследовать окружающий мир. В итоге это довольно скоро принесло ему 5 единиц осознанности, а также доступ к ранее изученным навыкам и умениям, сопоставив которые он и пришел к выводу, что является или являлся профессором в каком-то университете.

После повышения осознанности с помощью артефактов, которое сделал Арчибальду Аарон, выяснилось, что тот не просто профессор, а профессор экологии, причем, судя по "открывшимся" навыкам и умениям, профессор "полевой", а не кабинетный, способный, при необходимости, продержаться в суровых природных условиях достаточное время.

Что, в принципе, и произошло. Из рассказа профессора выходило, что он очнулся в лесу, получив в стартовом пакете рубаху, шорты, сандалии, лупу, флягу с водой, расческу, пачку макарон и отвертку. Поплутав по лесу, он нашел грибы, которые нанизал на ветки, ягоды, которые собрал в самодельное лукошко из коры дуба. Туда же он напихал и собранные желуди, которые, по его словам, оказались очень питательны, правда поесть их, он с компаньонами, смог только вымочив сии плоды дуба в течение суток. Также Арчибальд нахваливал лопух, корни которого в жаренном и сваренном виде оказались не хуже картошки. В общем, стало понятно, что даже при неполных знаниях, с голода он не умрет.