Соломон Фенрир - Матрица постапокалипсиса

Прихватив, на всякий случай, грубые солдатские ботинки, он отправился вниз, на равнину. Солнца уже клонились к закату, размер теней увеличивался, но Бармалион твердо решил идти вперёд, навстречу новому миру, который так негостеприимно принял его в начале. Может третья попытка окажется более удачной?

33

Русоволосый назвался Милованом. Оправившись от первоначального шока и убедившись, что попал в приличную компанию, он расслабился, разговорился, принялся узнавать что и как, можно ли присоединиться, какая у форта сила и прочая в том же духе.

Впечатление Милован производил не то, чтобы неприятное, но какое-то не слишком доброе что ли? Были в нём черты, которые он как-то или не пытался скрывать, или просто не умел это делать. Какая-то даже не то, чтобы хомячья, а крестьянско-кулацкая, тёмная и дремучая, но крепко-хозяйственная жадность. Так, убедившись, что Аарон пришел с миром и более того, приглашает присоединиться к большой и крутой компании, он тут же начал мародерить убитых снайпером нацистов, снимая с них форму, амуницию, сумки. И только грозный окрик Аарона о том, что все трофеи отходят форту, откуда уже распределяются по необходимости, а не в личный карман, заставил его прервать своё занятие и недоуменно почесать репу. Как это мол так? Раз добро лежит, то надо его прибрать. А раз лежит рядом со мной, то и прибрать его надо себе.

И когда Аарон заставил его толкать мотоцикл к лагерю, делал это нехотя, что-то недовольно бурча сквозь зубы. Правда, открыто протестовать и выказывать неповиновение не решился. Расклад сил он уловил очень чётко и на то, чтобы не переть буром, ума у него хватало.

В демонтаже лагеря участие тоже принял без энтузиазма. И только после того как несколько человек сделали ему замечание, чего мол еле-еле копаешься, он стал двигаться побыстрее, упаковывая нацистское добро и утрамбовывая его в кузова грузовиков и бронетранспортеров.

Импровизированный концлагерь Аарон тоже приказал демонтировать. Колючей проволокой можно было обнести периметр форта. Не абы какая защита, но задачей затормозить окрестную нечисть проволока должна была справиться. Возле штабной палатки был один здоровый рулон, но Аарон побоялся, что его может не хватить и поэтому решил дополнительно снять со столбов ту, что нацисты уже использовали. Кое-кто из пленных неодобрительно качал головой, глядя на эту инициативу, но никто слово против не сказал. Раз надо, значит надо.

Ещё у айнзацкоманды нашлось несколько повозок, среди которых были передвижная мастерская и полевая кухня. Кухней нацисты, после обнаружения пищеблока, практически не пользовались, поэтому там нашлась целая куча разнообразных продуктов, вроде круп и тушенки. Повозки, в связи со смертью лошадей, было решено прицепить к бронетранспортерам, разместив там часть трофеев и тех пленных, что были покрепче и могли держать в руках оружие. Последнее Аарон, кстати, решил выяснить на месте, проведя процедуру восстановления навыков и умений в полевых условиях.

Состав пленных оказался вообще очень интересным. Женщин было почему-то всего три. Средних лет женщина-индианка, толстая и страшная метиска и мелкая тощая азиатка неясного возраста, которую седой старик, оказавшийся иранцем по имени Харун, представил как вьетнамку. Метиской нацисты побрезговали, один из них сказал, что столько шнапса он не выпьет никогда. Зато других женщин эсэсовцы насиловали с самого начала. Но вьетнамка им быстро надоела, поэтому индианке досталось больше всего. Заметив, что если подкармливать жертву, то её здоровье восстанавливается очень быстро, они устраивали настоящие марафоны, заставляя несчастную женщину беспрерывно идти "по кругу". Как она умудрилась не сойти при этом с ума Индира, так её оказывается звали, и сама сказать не могла. Сказала, что просто воспринимала всё как кошмарный сон, из которого никак не может проснуться.

Из трёх негров двое оказались натуральными боевиками. Что, впрочем, для Африки 40-х годов, где после череды гуманитарных катастроф, основных занятием населения континента было вооруженное перераспределение гуманитарной помощи, это было неудивительно. Звали их Чака и Мамба. Чака был постарше и имел более высокий, чем Мамба, уровень боевых навыков, что говорило о том, что-либо он успел послужить в правительственных войсках до того момента пока они не превратились в банды и исчезла всякая система воинской подготовки, либо что воевать начал с возраста Вегана, а то и раньше.