— Мы тебя подождем, Максим, — обрадовала его Анюта.
Явное раздражение заставило Анфису скорчить презрительную гримасу. Она немного помолчала и стала рассказывать Анюте, как будто Макса с ними рядом и не было, о том, как доктор спрашивал у нее, о том какие мужчины ей нравятся, когда у нее были последний раз месячные и другие интимные вопросы, а в результате заставил ее раздеться для осмотра догола. При этом ее так распирало от гордости и чувства своей неотразимости, что Максу стало противно. Она что-то самоупоенно рассказывала дальше Ане о том, как врач с ней заигрывал и намекал на продолжение отношений. Максим перестал ее слушать и представил ее голой. Никаких будоражущих процессов в организме у него не началось. Гормоны почему-то спали. Единственная ассоциация, которая у него возникла — это селедка, которой часто их кормили в интернате. В своих мыслях он испугался, что стоит не к тому врачу, однако, глянув на табличку двери, успокоился.
К счастью бабка-картинка была у врача недолго и с сердитым видом, даже не закрыв за собой дверь, вывалилась из кабинета и пошла виртуозно матерясь.
— Я быстро, — выдохнул Макс и бросился в открытые двери, так как к ним уже начал подбираться старичок, которого знали и ненавидели все врачи из-за его пристрастия болеть неизвестными науке болезнями.
Его гнали и даже били, но никто даже не пытался узнать причину, по которой ходил к ним этот старик. А причины была проста — одиночество. Два сына и его дочь, не успев родить ему внуков, погибли во время операции вооруженных сил России на территории Турции по прекращению противостояния между силами Османской Конфедерации и курдами. Боль от потери детей затуманила его разум. Из-за этого врачи окрестили его «старым маразматом», хотя именно он стоял у истоков разработки и создания опорной базы на Луне. К сожалению, как это часто бывает в большой стране, о его былых заслугах быстро забыли и плюнули ему в душу, присвоив его заслуги человеку, который в этом ни бельмеса не смыслил, но был «грамотным и нужным», а главное «удобным» для руководства.
На Макса врач взглянул с отвращением и процедил сквозь зубы:
— Ходите тут по одному. Могли бы собрать у всех придурков документы и централизованно принести мне.
Не глядя, поставил ему на справку печать и отправил восвояси.
Словно на крыльях Максим вылетел в коридор. Анфисы уже не было. Но она… Она стояла возле лифта и ему улыбалась. Счастье неудержимыми бурунами начало клокотать у него внутри. Да так, что начинало колоть в затылке.
— А где Анфиса? — подбежав к Анюте, спросил он.
— У нее срочные дела.
— Это хорошо. Давай я тебя провожу до дома.
— Давай.
Пока ехали в лифте и шли по улице они смотрели друг на друга и улыбались. Макс не знал о чем с ней говорить, но ощущал всеми фибрами своей души, что ей и без слов с ним комфортно. Наконец он придумал ей что сказать:
— Я рад, что Анфиса ушла. Она немного надменная.
— Она хорошая. Ее родители иммигрировали сюда из Франции. Она просто насмотрелась старых фильмов и решила, что немного лучше, чем другие, потому что ее родители из Европы.
Макс вспомнил, что он читал об этом в учебниках истории. Как большинство представителей европейских стран покинули свои дома и отправились на территорию России, освободив жизненное пространство для переселенцев с Ближнего востока и Африки. Большей части европейцев тогда предоставили право проживать в основном на территории Сибири. В результате исхода европейцев, их когда-то презентабельные и уютные города перестали быть образцами чистоты и порядка. Они превратились в свалку мусора на территории, которой проживали разобщенные общины, которые считали себя народами Османской Конфедерации под руководством Турции.
— Ну, если она лучше других, то может быть пускай она едет обратно на родину своих родителей? Может там, в гареме ей будет лучше? — спросил Макс.
— Максим, нельзя так, — одернула его Анюта.
Больше про Анфису в разговоре они не упоминали. Они болтали между собой на разные темы, и им казалось, что они знают друг друга уже очень давно. Расстались возле дома Анюты, договорившись, что встретятся в сквере через два квартала вечером на следующий день.
Так они встречались почти каждый день. Аню не смущало, что Макс, в отличие от других более обеспеченных кавалеров, проявлявших к ней знаки внимания, не имеет коммуникатора связи, бедно одет и не приглашает ее в модные кафе. Они держались за руки, гуляли в сквере возле ее дома и уже через неделю поцеловались.
Читать дальше