— Так…Ладно, а что ты от меня хочешь? — поинтересовался Максим.
— Ты избранный, — ответил Аллоген.
— Вот мне радостно.
— Дослушай и не иронизируй, — резко осадил его Аллоген, — твоя эманация очень сильная, потому что ты побывал во всех сущностях, существующих во Вселенной, только этого не помнишь. Что бы это вспомнить и активизировать твои возможности необходимо твоему физическому телу попасть в энергетическое поле планет, на которых ты ранее проживал, либо пообщаться с представителями видов которыми ты раньше был. Надо снять печати с твоей эманации и ты обретешь знание.
— А, что кроме меня больше таких нет, — поинтересовался Максим.
— На этой планете и среди представителей твоего вида нет.
— Подожди… Есть люди где-то еще кроме Земли?
— Конечно. Ведь армия адамасов в Великом сражении была уничтожена не вся. И оставшиеся в живых дали потомство, которое существовало среди вас и собирало информацию о системах обороны планеты.
— Ты хочешь сказать, что они засылали этих людей сюда как шпионов?
— Конечно. С середины двадцатого века архонты засылали к вам шпионов. Они расконсервировали свою базу на Луне и оттуда готовились к вторжению. Их солдаты ничем не отличаются от людей, только ростом повыше и бледная кожа. Они многие поколения рождались и жили на кораблях-матках архонтов и их кожа не восприимчива к солнечному свету, а зрачки черного цвета. Они могут быть только белокожими. Архонты называют их Пандорцами, потому что до Великого сражения они проживали под их контролем на планете Пандора [11] Пандора — в мифах Древней Греции прекрасная девушка, созданная богами, из-за которой пошли все несчастья на Земле (ящик Пандоры).
.
Максим стоял с открытым ртом и лихорадочно размышлял. Похоже, что этот человек, или вовсе не человек, говорил правду. Но сомнения одолевали Максима, и он колебался в принятии решения ввязаться в авантюру.
Аллоген словно прочитал его мысли и сказал, — Помнишь тогда в туалете в теплице, ты увидел нечто странное для тебя? Я лишь приоткрыл завесу в твоем сознании. Когда ты снимешь все ограничения, ты сможешь покидать свою физическую оболочку и занимать любое тело какое пожелаешь.
— Мне надо умирать и снова рождаться, а тебе это будет доступно в любое время, когда пожелаешь. Ты сможешь беспрепятственно занимать любую физическую оболочку.
— И что мне даст эта возможность в борьбе с архонтами?
— Ты по ходу начал деградировать в этом питомнике, — со злобой в голосе сказал Алоген.
— Почему питомник?
— Да потому что вы здесь только для того что бы размножаться, а уже ваши дети будут жить в других питомниках и только их внуки уже будут отбираться для нужд архонтов.
— Что-то мне не особо хочется всех спасать.
— Если ты хочешь, что бы твой сын стал настоящим человеком, который понимал, для чего он существует, а не был просто донором для обеспечения превосходства архонтов, тебе просто необходимо держаться за меня.
— Какой сын?
— Ты реально притормаживаешь, или притворяешься?
— Нормально объясни.
— Когда ты зашел в душ я тебе сразу сказал, что Йоко беременная. Она носит под сердцем твоего сына, которому уже две недели. Она об этом догадывается, но стесняется тебе сказать, потому что боится разлуки с тобой. Ведь в скором времени ее переведут в инкубатор.
Смешанные чувства обуревали Максима. С одной стороны, он был очень рад, что у него будет ребенок. Он всегда мечтал о том, какая у него будет семья и как он, лишенный с детства родительского внимания и любви, будет заботиться о своих детках. Но с другой стороны ситуация в настоящее время была не самая подходящая для семейной жизни под пятой архонтов. У него в голове промелькнула шальная мысль, — может сбежать с Йоко, прихватив с собой пару надежных людей, спрятаться в горах и организовать там сопротивление.
— Ну, ты и фантазер, — перебил ход его мыслей Аллоген, — рано или поздно вас вычислят и уничтожат, а отсюда без моей помощи ты не выберешься.
— Ты, что? Читаешь мои мысли?
— Не то что бы читаю. Просто вижу.
— Мог бы и раньше сказать об этом.
— Ну, ну…
— Ладно, какой план действий?
— Я сейчас выйду, а ты останешься с Йоко и сделаешь ей приятно. Она должна выглядеть счастливой, когда выйдет из душа.
— Я не про это.
— А я про это. Ей ничего не говори о том, что ты скоро уйдешь.
— Когда уходим?
— Как только будет благоприятный момент. Он уже скоро. Все я пошел.
Читать дальше