Маргарита Полякова - Медальон

- Скучаешь? - раздался над ухом знакомый хрипловатый голос, в котором перекатывались бархатно-рычащие нотки.

И мое желание начать сегодня же бороться с собственными глупыми чувствами тут же испарилось. Ну уж нет! Только не сегодня! Я избежала тюрьмы и смертной казни. Могу я насладиться жизнью на всю катушку? Еще как могу-то! Тем более, что Шерман меня всячески на это подбивал. Его страстный, напористый, жадный взгляд пронизывал меня насквозь, а нежные губы заставляли забыть обо всем.

- Я хочу, чтобы ты отдала мне свое украшение, - пробормотал Шерман между поцелуями.

- Зачем это? - заподозрила неладное я. - Украшение отдают в знак любви.

- А я хочу, чтобы ты отдала его в знак того, что ты - моя женщина. Чтобы никто больше не смел положить на тебя глаз.

- А от знака водянок это может защитить? - оживилась я.

- Нет, - разочаровал меня норлок.

Я подумала, и все-таки протянула Шерману свой шнурок. Вряд ли, конечно, норлок долго будет его таскать, но все равно приятно.

- Интересно, и почему норлоков считают кошмарной расой? - в очередной раз удивилась я, взирая на то, как Шерман закрепляет мой шнурок на своей куртке.

- А ты слушай больше всяких сочинителей, - отмахнулся Шерман. - Сами придумывают и сами же потом боятся. Норлоки - вполне обычная раса, такая же, как другие. Можно подумать, те же эльфы намного лучше! Чем? Они же реально считают, что весь мир изначально принадлежал их расе, а гнусные завоеватели лишили эльфов исконных территорий. И воюют-то эльфы якобы только для того, чтобы вернуть эти земли. Очень благородно! Думаешь тем, на кого эльфы нападают, легче от их высоких идей? Листоухие воюют, убивают и пытают точно так же, как норлоки. Да и другие Высшие расы особой добротой не отличаются. Кто из них свят? Может, оборотни, потребовавшие в рабство королевского сына? Или желающие захватить мир гномы? А может тролли, вампиры или водянки мирные и безобидные существа? Все хороши.

- И все-таки, норлоков все бояться. Ведь гномы, например, не бояться же троллей. Или тролли эльфов. А норлоков боятся все.

- Вот и пусть боятся, - отрезал Шерман. - У норлоков сейчас сильная армия и мудрый король. Но кто знает, что будет дальше? Так пусть уж лучше нас боятся, и не нападают первыми.

- Логично...

Шерман смотрел на Брин и не мог отвести взгляд. Наконец-то он получил украшение из ее волос! Гоблины, да одна только мысль о том, что Брин свободна для ухаживания других мужчин, угнетала норлока гораздо больше, чем проблемы с водянками, угрозы эльфов и недовольство Яргела вместе взятые! А теперь все. Брин была его женщиной. И пусть Властители помогут тому, кто посмеет перейти ему дорогу! Шерман смотрел на нее и понимал, что просто теряет голову. Мягкое золото белокурых волос, волнами спадающих на плечи, бархатные, темно-карие глаза, сверкающие под густыми ресницами, нежная кожа, настолько тонкая, что кажется, можно увидеть, как под ней переливается кровь, окрашивая ее в розовый цвет... Его женщина... словосочетание звучало до неправдоподобия приятно. Шерман прикрепил к куртке полученный шнурок и вновь заключил Брин в объятия. К гоблинам ужин! Он слишком по ней соскучился. По ее теплу, по ее запаху...

Нет! Брин все-таки женщина до кончиков ногтей! Сначала она непременно хотела подняться в номер (хм... сразу что ли ей признаться в том, что этот номер будет один на двоих?), умыться, принять ванну и привести себя в порядок... ну, что ж... Шерман даст ей еще несколько минут. Коротких минут. Потому что терпение у него давно уже кончилось! Однако у Брин были совсем другие планы, и норлоку пришлось спускаться вместе с ней на ужин. Властители! Какая еда? Норлока снедал голод совершенно другого толка! Схватить Брин в охапку и вернуться обратно в номер! Желание расстегнуть пуговицы на платье Брин преследовало Шермана с неотступностью маниакальной идеи. Тот, кто придумал это искушение с пуговицами на спине, сверху донизу, знал, что делал. Фасон платья был рассчитан именно на то, чтобы дразнить, мучить мужское воображение. Шерман еле дождался, когда Брин, наконец, закончила ужинать. Ну все! Теперь он будет диктовать условия! Шерман подхватил Брин на руки и понес в номер. Наконец-то он сможет исполнить свое заветное желание и снять с нее это платье!

Пуговицы были очень мелкими, петельки узкими, а его пальцы не слишком гибкими для такой кропотливой работы. Близость подсмеивающейся над норлоком Брин только затрудняла дело, и когда Шерман расстегнул достаточно пуговиц, чтобы платье можно было снять, самообладание почти изменило ему... Сумасшедшее желание овладело Шерманом всецело, и с этой секунды он больше уже не мог за себя поручиться. Норлок услышал, как судорожно вздохнула Брин, развернул ее, и прочел в ее глазах такое же ненасытное желание. Шерман наклонился и осторожно коснулся ее губ. Сначала его поцелуй был нежным, ласкающим и осторожным, но это продолжалось недолго. Хмельная страсть ударила в голову обоим. Когда их затяжной, ненасытный, жаркий поцелуй закончился, оба учащенно задышали.