Маргарита Полякова - Медальон

- В чем дело? - раздался за спиной Шермана нежный, хрустальный голос.

Норлок обернулся и замер, не в силах ни пошевелиться, ни даже перевести дыхание. У Шермана было полное ощущение, что он пропустил чей-то мощный удар под дых, и никак не может от него оправится. За его спиной стояла Брин. Но Властители, как же она выглядела! Теперь норлок понял, и зачем она сбежала в ванну, и для чего поставила канделябр напротив двери. Похоже, желая произвести впечатление на виконта Мессера и заставить его обо всем забыть, Брин надела наряд своего мира. Легкий, прозрачный, и абсолютно откровенный. А стоящий за ее спиной канделябр делал этот наряд еще эротичнее и сногсшибательнее. Исходящий от свечей свет буквально пронизывал фигурку Брин в легком платье из бледно-розового шелка, отделанном кружевами, в которых тонули ее обнаженные плечи и шея. Ее пышные золотистые волосы были распущены, а на лице блуждала загадочная улыбка. Да... если Брин хотела произвести впечатление и ошеломить всех, ей это определенно удалось.

Смущенный ее красотой и улыбкой, господин градоправитель смущенно откланялся и ушел, извинившись. А Шерман все еще стоял, не в силах оторвать глаз от прекрасного видения. Брин улыбнулась, закрыла дверь, задвинула засов и задула свечи. Наступившая темнота несколько привела норлока в чувство.

- Ну? Теперь-то ты, наконец, можешь покинуть мою комнату? - хмыкнула Брин, накинув на себя халат и зажигая свечи в канделябре у постели.

- И куда я должен уйти? - саркастично поинтересовался Шерман, с усилием отводя от Брин взгляд и постепенно приходя в себя. - Я смогу вернуться к себе в комнату минимум часа через четыре, чтобы не вызывать подозрений. Если слуги увидят меня раньше, пиши пропало. Наш спектакль окажется совершенно напрасным.

- То есть ты еще и на ночь у меня собираешься остаться? - решила расставить все точки над "и" Брин.

- Ты предпочитаешь, чтобы меня убили? - рыкнул Шерман.

- Что ж... по всей видимости, пришел мой черед спрашивать, какую цену ты готов предложить за спасение собственной жизни, - уперла руки в боки Брин, вспоминая собственное освобождение от костра пуритан.

- Надеюсь, ты не попросишь меня петь серенады и биться в твою честь на турнирах? - ехидно уточнил Шерман. - Потому что видишь ли, радость моя, унижать собственное достоинство я не намерен ни в коем случае. Даже под угрозой смерти.

- Понятно, - фыркнула Брин. - Но вообще-то, я и не думала требовать от тебя рыцарских подвигов. Скорее, я хотела бы тебя попросить. Если мне снова будет угрожать опасность... и если ты сможешь спасти меня... сделай это, не ставя никаких условий и не требуя с меня платы.

- И это все? - сузив глаза, переспросил норлок, подходя к Брин ближе. - Ты можешь попросить больше. Гораздо больше.

Шерман и сам толком не понял, как это получилось. Близость прекрасной женщины, ее запах, звук ее голоса... все это слишком сильно на него действовало. Норлок не устоял. Молниеносным движением Шерман приблизился к Брин вплотную, обхватил ее лицо ладонями и впился поцелуем в ее губы. Властители! Какими же они были сладкими и податливыми! Шерман целовал Брин жадно и самозабвенно, лишив ее возможности сопротивляться и дышать. Норлок слишком привык к стремительным атакам, чтобы отступать, он настолько привык подчинять себе события и людей, что даже и не думал о сопротивлении. Тело Брин было таким теплым, таким отзывчивым, таким роскошным и нежным, что он с ума сходил от желания обладать ею. Губы норлока скользили по ее волосам, шее, спускались к плечам...

- Прекрати! - опомнилась Брин.

- Чего ради? - раздраженно буркнул Шерман, не собираясь выпускать ее из объятий.

- Я не хочу.

- Минуту назад еще как хотела, - разозлился норлок.

- А теперь передумала! - ледяным тоном оповестила его Брин и предприняла еще одну попытку вырваться. - После тебя еще постель хозяйки этого дома не остыла, а ты уже ко мне руки тянешь. Я тебе что, девица для развлечений?

Шерман вздохнул, но Брин отпустил. Принуждать девушку делить с ним постель он абсолютно не собирался. Тем более, что не далее, как несколько минут назад, Брин все-таки спасла ему жизнь.

- Погаси свечи и ложись спать, - глухо скомандовал норлок, сделав над собой героическое усилие и отвернувшись от вожделенной женщины.

Шерман хотел Брин. До боли, до ненависти, до желания задушить ее собственными руками! Однако он понимал, что не пожелавшая разделить с ним постель женщина была права. Брин действительно стоила большего, чем сиюминутная похоть. Да, конечно, норлок прекрасно знал, что у них не было будущего. С тем же успехом он мог попытаться поймать одну из бабочек, вышитых на ее халате. Но это не значило, что он не попытается соблазнить ее еще раз. Более тщательно. И подготовлено. Не покидая для этого посторонних постелей и не таща на хвосте разгневанных рогатых мужей.