Маргарита Полякова - Медальон

Нет, сначала-то все было хорошо. И даже более чем. Стивен послушался разумную меня, и не стал покупать шикарный особняк в центре города, удовлетворившись вполне приличным домом. Удалось мне уговорить его и купить постоялый двор, хотя занятие столь низменным бизнесом, безусловно, не соответствовало титулу лорда. Впрочем... после того, как Стивен нанял управляющего, он несколько успокоился на этот счет, и первые пару недель наша жизнь была вполне терпимой. Я следила за порядком в доме, держала под контролем управляющего, а Стивен налаживал контакты с местной знатью. С этого, собственно, все и началось. Нет, мне что, было мало того, что брат вообще не помогал мне ни в чем, даже не вникая в дела? Толку от Стивена было меньше, чем от козла молока. Вы думаете, что меньше, чем ничего, быть уже не может? Может! Когда козел начинает тащить из дома все, что плохо лежит. Причем сначала Стивен оправдывал это долгами чести, ибо пристрастился играть (можно подумать, мне было легче от его оправданий), а затем... решил ни много, ни мало, стать любовником королевы. Как вам это?

Когда Стивен сообщил мне о своем намерении (разумеется, будучи изрядно под "мухой", по-трезвому он такие вещи с собственной сестрой, которую считал невинной девицей, и обсуждать бы не стал) я просто выпала в осадок и решила, что у него поехала крыша. Потом выяснилось, что королева, на которую польстился Стивен, была никто иная, как Августа. Разумеется, я помнила эту принцессу, которая вывезла нас с братом на своем корабле в Топлинг! Тем более, что мне пришлось занять должность ее фрейлины. Помнила я и то, как явно благоволила Августа к Стивену, буквально не выпуская его из своей постели. Но понять, зачем ей нужен мой брат уже

после

того, как она остепенилась, удачно выйдя замуж за короля Истрии Генриха Х, было выше моих сил. Стивен, конечно, был парень симпатичный, но не настолько же, чтобы сразу после свадьбы пускаться во все тяжкие! И потом... я волновалась за Стивена. А ну как его застукает кто-нибудь в постели Августы? Наверняка за такое дело король приговорит его к смертной казни. Однако Стивен моих разумных доводов слушать не хотел. Он бросил играть, и ударился в другую крайность. Теперь он вытягивал деньги из семейного бизнеса на покупку пышных нарядов для себя любимого и подарков для Августы. Причем поскольку Августа была королевой, подарки эти были весьма дорогостоящими. Нет, я понимаю конечно, что являться к женщине в постель с пустыми руками неприлично, но не до такой же степени! И вообще... разве это не королевы должны одаривать своих фаворитов подарками?

Нет, мир, в который я попала, мне абсолютно не нравился. И при одной только мысли о том, что мне суждено провести здесь всю свою жизнь, меня охватывала тоска. Один день был похож на другой, и вскоре они слились для меня в длинную череду серой обыденности. Не радовали ни наряды, ни кавалеры, ни даже отложенная на "черный день" сумма, которая продолжала расти. (Поскольку основной доход забирал Стивен, мне приходилось переодеваться и выступать на постоялом дворе перед благородными господами). Однако даже творчество не приносило мне ни удовольствия, ни облегчения. Я тосковала. И тоска эта с каждым днем становилась только сильнее. Впрочем... неудивительно. Ибо причиной этой самой тоски был ни кто иной, как Шерман. Глупо... я-то надеялась, что со временем мне удастся забыть о норлоке, а на деле получалось, что время не только не лечило, но и растравляло раны. Выкинуть норлока из головы оказалось попросту невозможно. Я уговаривала себя, напоминая, что Шерман сволочь, что он меня использовал, что он вообще остался в другом мире и увидеться нам больше не суждено, но глупые чувства не желали прислушиваться к разумным доводам. Иногда меня это даже пугало. Что я буду делать, если моя любовь к Шерману так и не перегорит?! Это казалось маловероятным, но, судя по тому, как мне не везет в последнее время, вполне могло произойти. Да уж, теперь-то я понимала, что значит "умирать от любви". Жизнь без Шермана казалась мне воистину невыносимой.

Я еще раз проверила, все ли в порядке в доме, поднялась в свою спальню, упала на постель прямо в платье и прикрыла глаза. Привычный ритуал, завершающий мой день, стал практически машинальным. Я знала, что слуги вышколены на совесть, и знают свое дело отлично, однако все равно постоянно их проверяла. Работа давала мне возможность отвлечься и обо всем забыть. По крайней мере, до тех пор, пока я снова не останусь одна.