Маргарита Полякова - Медальон

Естественно, первое, что сделал Шерман, узнав, где находится Брин - выпросил у короля Генриха отпуск на пару дней. Он должен был с ней увидеться! Норлок столько времени тосковал по Брин, что больше не мог ждать ни минуты. Впервые в жизни Шерман пожалел, что его истинная ипостась не имеет крыльев. Он хотел видеть Брин сию секунду! Обнять ее, прижать к себе, сказать... да какая разница, что сказать! Лишь бы только увидеть... коснуться... понять, что это не сон... К счастью, король Генрих отпустил его без всяких проволочек. И даже посоветовал купить даме сердца подарок.

- С чего вы, ваше величество взяли, что это дама сердца? - буркнул недовольный Шерман.

- Я видел тебя в сражении. Ты был неумолим и жесток. В одном из военных конфликтов ты спас мне жизнь, приняв удар врага на себя. Ты был ранен. И когда лекарь предложил отрезать тебе ногу, ты даже глазом не моргнул! Просто сказал спокойно: "Какая жалость. Мы с ней так крепко привязаны друг к другу". Я стоял рядом и то плакал, то что-то бормотал, а ты, растоптанный почти до полусмерти, был хладнокровен, словно железный. Я видел тебя пьяным в дым, я видел тебя ослепленным яростью, но я никогда не видел тебя таким, - усмехнулся король, впившись в норлока испытующим взглядом. - Ты буквально на коленях молил меня о каком-то несчастном двухдневном отпуске. Ты, который просить что бы то ни было всегда считал ниже своего достоинства, предпочитая брать сам. Это что, нормально? А потрепанный черный шнурок, который ты носишь на своей одежде так, будто это величайшая драгоценность? А твои поиски подходящего костюма, способного произвести впечатление? Шерман, да ты никогда не обращал на одежду особого внимания! Так же, как и на знаки отличия! А теперь ты шаришь по тумбочкам, пытаясь отыскать все награды, коими я тебя одарил, и которые ты никогда не носил, засунув их невесть куда. Ну и что может послужить причиной столь необычных поступков? Женщина. Причем любимая женщина, ибо ради любой другой ты не сдвинулся с места. А я-то все гадал, почему ты игнорируешь королевских фрейлин...

- Ваше величество весьма наблюдательны, - вздохнул Шерман.

- Поэтому я и советую тебе приобрести подарок своей даме сердца. Насколько я знаю, ни украшений, ни цветов ты еще не купил? - вопросительно приподнял бровь Генрих.

- Э-э-э... куплю, - пообещал Шерман и, откланявшись, покинул августейшую особу.

Цветы... ну, что ж. Неплохая идея. Шерман настолько потерял голову от Брин, что готов был даже на это. Цветы, подарки... хоть серенады под окном! Все, что угодно ради ее взгляда... улыбки... жеста... все, что угодно! Норлок настолько спешил увидеть Брин, что даже забыл об осторожности, пользуясь преимуществами своей истинной ипостаси. В Топлинг Шерман прибыл уже ближе к вечеру. Разумеется, нужный дом норлоку удалось найти без труда, но проникнуть внутрь он не спешил. Ему хотелось встретиться с Брин наедине. Без свидетелей и лишних глаз. Поскольку соблюдать идиотские правила этикета и держаться на расстоянии от желанной женщины Шерман просто не сможет. Оставался проверенный временем выход - окно ее спальни. Но какое именно из окон вело в спальню Брин? Впрочем... вряд ли для норлока данный вопрос мог стать серьезным препятствием. Если понадобится, Шерман заглянет во все окна. И найдет спальню Брин. Уж чего-чего, а ее запах он узнает из тысячи.***

Мир, в котором я оказалась, с каждым днем нравился мне все меньше и меньше. Несмотря на то, что средневековье - это, казалось бы, самое рыцарское время, отношение здесь к женщине оставляло желать лучшего. Да, местные кавалеры красиво ухаживали, рассыпались в комплиментах, сражались на турнирах и пели серенады под балконами, но по жизни... по жизни женщина не имела никаких прав. Вообще. Она была вещью. Красивой, ценной, оберегаемой, но вещью. Женщина не имела права ни владеть собственностью, ни (упаси боже) вести собственное дело. Так что владельцем всего того, что мы купили со Стивеном в Топлинге, оказался мой брат, и меня это несколько напрягало. Слишком уж я не любила быть зависимой. Разумеется, я скопила немного денег на "черный день", благо выкупленный нами постоялый двор для состоятельных господ давал нехилый доход (я даже не ожидала), но этого было недостаточно. Просуществовав в данном измерении приличное количество времени, я прекрасно понимала, что сколько бы я денег ни накопила, мне это не поможет. Одна я в этом мире существовать не смогу. И выхода из сложившейся ситуации было всего два - либо искать подходящего мужчину, либо идти в монастырь. Ни то, ни другое меня не грело. Монастырями я была уже сыта по горло, а с подходящими мужчинами в данном мире было так же туго, как и в моем собственном. И мой ненаглядный старший братец являл собой яркий пример этого дефицита.