дада дада - Коренной перелом

– Ничего, – ответил Верховный, – главное, что этих солдат и офицеров не будет ни на Днепре, ни западнее его. А Харьков мы уж как-нибудь возьмем, тем более, что оказавшись в нашем глубоком тылу, немецкое командование само поймет необходимость капитуляции. А не поймет, так будет на ком отрабатывать новое вооружение и особо мощные боеприпасы…

День этот для генерал-полковника Роммеля начался с суматошного выступления в поход. Вместо примерно сорока километров до линии фронта под Сахновщину, которые можно пройти в одну ночь, и к рассвету быть готовым к прорыву, танковым и моторизованным дивизиям его армии, следуя приказу фюрера предстояло пройти по дорогам больше двухсот километров в прямо противоположном направлении, чтобы вступить в бой с механизированными частями русских, прорвавшими фронт под Орлом и за сутки успевшими пробежать по дорогам до самых Сум.

Тут Роммелю оставалось лишь исходить черной завистью – его танки с бензиновыми двигателями имели вдвое меньшую дальность хода на одной заправке, чем русские дизельные базовые «тридцать четвертые» и новейшие «сорок вторые». Он никак не мог покрыть то же расстояние по дорогам меньше чем за два суточных перехода. Первый переход был рассчитан по запасам топлива до города Ахтырка, куда по железной дороге должны были быть заранее переброшены запасы горючего и смазочных масел. Одна заправка только боевого состава (танки, бронетранспортеры, артиллерийский тягачи, бронетранспортеры и грузовики с пехотой), четырех танковых и двух моторизованных дивизий вермахта составляла семьсот тонн этилированного 74-го бензина, а это – два эшелона, если бензин доставят в стандартных 25-тонных русских цистернах. Или четыре эшелона, в случае, если топливо привезут к месту заправки в наиболее ходовой в немецкой армии таре – 200-литровых стальных бочках.

С учетом обоза, то есть грузовиков, перевозящих неприкосновенный запас топлива для ведения военных действий, второй боекомплект, запасы медикаментов, полевые кухни и прочая, прочая, прочая – это количество можно было смело увеличивать в полтора раза – до тысячи тонн бензина, которые должны были быть отправлены в бочках к месту промежуточной заправки шестью эшелонами.

На рассвете 6-го июля Роммель знал, что первый эшелон уже прибыл на станцию, а еще два находились в пути, два под погрузкой в Харькове. В общем, исходя из скорости перемещения моторизованных частей вермахта, его армия вполне укладывалась в график. Военная логистика у немцев была отработана прекрасно, и к лету сорок второго года сбоев она еще не давала.

Конечно, если русские танки не остановились бы в Сумах, а двинулись дальше, то все эти запасы попали бы прямо к ним в руки. Но Роммель не сомневался, что русский командующий не настолько безумен, чтобы идти навстречу его армии всего одним механизированным корпусом, не дождавшись резервов. Сегодня он вперед не пойдет, и завтра тоже, а послезавтра все уже решится во встречном танковом сражении, в котором победит сильнейший.

Да, Роммель знал, что танки с танками не воюют, но что было делать если фюрер поставил ему именно такую задачу – как разгромить и уничтожить сильнейшее подвижное соединение русских.

Русские танки действительно остановились в Сумах, не двинувшись не на метр дальше. Но за час до намеченного срока выступления передовых частей 1-й танковой пришло известие о том, что появившиеся над этой Ахтыркой русские бомбардировщики, воспользовавшись слабым зенитным прикрытием станции, вдребезги разнесли и саму эту станцию, и уже находившийся на ней состав с топливом. Еще один состав был уничтожен русской авиацией на узловой станции Кириковка, от которой и начиналась тупиковая ветка в сторону Ахтырки. Обе станции были разрушены так основательно, что по отчету железнодорожников, на ремонтно-восстановительные работы могло потребоваться не менее двух суток времени.

Роммелю тут же пришлось все переигрывать, поскольку в обозе он вез только неприкосновенный запас топлива для ведения боевых действий. Ему пришлось задерживать уже готовые к выступлению части и, вспоминая опыт прошлого лета, брать на броню дополнительный запас бензина в стандартных канистрах по двадцать пять литров каждая. В результате, выступить передовым частям доблестной 1-й танковой, пришлось не в шесть часов утра, как планировалось, а где-то около девяти.