Александр Романов - Неизбежность

– Да, теперь я начинаю понимать… В античные времена Аристотель считал, что объекты с разной массой падают с разной скоростью. Значительно позже Галилео Галилей экспериментально определил, что это не так; если сопротивление воздуха устраняется, все тела ускоряются одинаково.

– Верно! Закон всемирного тяготения Ньютона хорошо описывал общее поведение гравитации. А в 1915 году Эйнштейн создал «Общую теорию относительности», более точно описывающую гравитацию в терминах геометрии пространства и времени. Помимо классических эффектов гравитационного притяжения и замедления времени, общая теория относительности предсказывает существование других проявлений гравитации, которые в земных условиях весьма слабы, и поэтому их обнаружение и экспериментальная проверка весьма затруднительны. До последнего времени преодоление этих трудностей представлялось за пределами возможностей экспериментаторов. Но только не для моих опытов. Я хочу, чтобы ты понял. В основе абсолютно всех явлений во Вселенной лежит именно гравитация. Именно она порождает и разрушает, творит и уничтожает. В этом вся природа явлений – подобное притягивается к подобному. И, как ты знаешь, даже людям это не чуждо. Но я никак не могу понять связь этих явлений между собой; ведь человеческий разум, чувства и любовь определённо существуют, это очевидный факт! Нельзя его отрицать. И они тоже взаимодействуют друг с другом. Только вот какова их природа? Связь гравитации и энергетики людей между собой… Я не первый, кого занимает эта загадка. Что порождает что? Я тысячу раз перечитывал работы Пенроуза и Хокинга, но так и не смог найти ответа…

Ты ведь помнишь их теории о трактовке Большого взрыва? Кажется, именно они первыми ввели понятие космологической сингулярности, которую понимали как состояние Вселенной в начальный момент Большого взрыва, характеризующееся бесконечной плотностью и температурой вещества. Космологическая сингулярность является одним из примеров гравитационных сингулярностей, предсказываемых общей теорией относительности. Ты же читал работы Хокинга?

– Да, я помню его, профессор. Бедный Стивен, такая выносливость и тяга к жизни! Где-то примерно в моём возрасте у него уже развился паралич. После операции на горле в 1985 году он потерял способность говорить. Друзья подарили ему синтезатор речи. Ужасная доля! Но его разум жил. Многие до сих пор изучают его работы, хотя немногим дано понять их результаты.

За оживлённым разговором они и не заметили, как к ним подошла София, которая была более чем удивлена тем, что Алексей и отец снова взялись за старое.

– Неужели опять? Опять вы возитесь с этими колоннами? Опять за старое? Опять ядерный реактор в трёх минутах от нашего особняка? Опять военные приедут соскребать метеоритные осколки? – она показала на постамент контура.

– Привет! Что ты, что ты! Мы просто… Мы… – Алексей не знал, что сказать, – всё модернизировали и больше никаким метеоритам на землю Фостеров не залететь, – сказал он и улыбнулся.

– Точно. Беспокоиться не о чем… Тем более нам так много ещё надо сделать! Пока мы не готовы к продолжению экспериментов. Да и… Софи… Мы хотели кое о чём поговорить с тобой.

– О чём же? – удивлённо вскинув брови, спросила София.

Алексей и профессор немного замялись; было видно, что они собираются затеять не очень простой разговор.

– В общем, нам необходима твоя помощь. Нам нужно достать ещё ядерного материала для нашего эксперимента.

София не могла поверить своим ушам.

– Так значит, вы всё-таки опять за старое? Вы что, меня за дуру держите? Я так и знала! Вот упрямцы! – закричала София. Она развернулась и быстрыми шагами стала уходить от них.

– Нам нужно успокоить её, профессор, давайте я поговорю с ней, – сказал Алексей. Собираясь догнать её.

– Нет, я поговорю с ней сам. Подожди меня здесь! – задержал его рукой профессор.

Александр поспешил за Софией. Пройдя чуть дальше, он увидел, как она села на скамейку и тихо заплакала. Он подошёл и сел рядом с ней.

Она плакала также редко, как и он подходил к ней вот так просто, как отец подходит к дочери, чтобы поговорить.

Она заговорила первой:

– Отец! Вам мало всего того, что произошло? Неужели вы готовы заплатить за эксперимент собственной жизнью? – София уже не кричала, а говорила тихо, иногда немного всхлипывая.

– Ты не понимаешь! Мы близки к окончанию испытаний как никогда. Скоро мы запустим в фотонный контур первый летательный аппарат, и, когда он вернётся обратно, мы будем первыми людьми в Солнечной системе, которые увидят, как выглядят миры за пределами нашей галактики.