Леонид Зайцев - Вестник смерти

Изабелл оставалась невозмутимой. Она лишь положила на мой разгорячённый лоб свою прохладную ладонь и приложила палец к губам.

– Ты теперь не принадлежишь самому себе, – тихим голосом произнесла она, – теперь ты – наследный принц и будущий король. Или ты желаешь бросить этот мир, дать уничтожить его, как поступили с твоей и отчасти моей родиной? И помни, – прочитав угрозу по движению моих лицевых мускулов, добавила она, – убить меня гораздо сложнее, чем изнасиловать!

На вас когда-нибудь выливали ведро ледяной воды? Вот только что я подвергся этой процедуре. Герцогиня была просто неподражаема в своём моральном превосходстве. Дорого мне обошёлся, и не раз ещё обойдется, тот физиологический порыв в покоях леди после схватки с вестником смерти.

– А ты слышала, чего от меня требует твой отец? – Я всё ещё пытался сопротивляться неизбежности.

– Убить Генри?

Интересно, подумал я, в этой семье все мыслят в унисон? А сложностей, которые вызвало моё появление в этом мире, они не учитывают, или считают, что вестник смерти всесилен? Генри Монтгомери утроил, а то и удесятерил свою охрану после того, как узнал о вмешательстве в эту историю второго вестника. И иметь дело мне придётся уже не с арбалетами и автоматами. Способы, которыми можно убить вестника смерти, Генри известны.

– Желаешь стать вдовой ещё до бракосочетания? – Попытался я пошутить, хотя от шутки здесь был только тон.

И тут Изабелл вывернула ситуацию наизнанку, как это умеют делать только женщины. Уставившись на меня округлёнными глазами, девушка полным возмущения голосом произнесла:

– Значит, за деньги ты готов был сделать всё? А ради меня и пальцем пошевелить не хочешь? Даже ради моего умирающего отца?

Жизнь в очередной раз доказала мне то, что женщины умеют бить ниже пояса. Обозвать вестника смерти трусом, одновременно обвинив в златолюбии и отсутствии чувств… Мне приходилось убивать и за меньшее оскорбление. Но что-то уже, видимо, связывало меня с Изабелл так прочно, что я не мог причинить ей вреда.

– Мне необходимо проведать Боба и Джона, – устало произнёс я. – Надеюсь, что моих слуг не тронули, а не то мне придётся начать свою работу с местной стражи.

– Пойдём, – согласилась моя новоявленная супруга.

Идти обратно из королевских покоев оказалось гораздо проще. Мне вернули автоматы, а всё ещё находящийся под впечатлением последних событий капитан гвардии даже поклонился мне весьма почтительно. На что я не удержался и подмигнул ему. Когда стану королём, надо будет не забыть нашить на его форму аксельбанты.

Слуг своих я застал ровно в том состоянии, о котором и предполагал. Пьяный Боб с разбитым носом восседал на копне соломы посреди амбара, выделенного моим спутникам под временное пристанище, а юный Джон с двумя арбалетами наперевес сдерживал полдюжины сторонников продолжения экзекуции своего старшего товарища. При нашем с герцогиней появлении обстановка, понятное дело, разрядилась, и агрессоры, недовольно пыхтя, убрались восвояси подобру-поздорову.

– И что тут произошло? – задал я мальчику риторический вопрос, хотя всё было понятно и без каких-либо объяснений.

Парень не сразу опустил арбалеты, а грозно пыхтеть перестал и вовсе только через пару минут. Решимость биться прямо сквозила из мальчишки!

– Они напали первыми, – выкрикнул Джон, – Боб только сказал, что наш хозяин сильнее их капитана!

Изабелл обеими руками закрыла рот, но по её глазам и характерному подрагиванию плеч было понятно, что её распирает от приступа смеха. Я оглянулся, и оставшиеся ещё в пределах досягаемости агрессоры брызнули в разные стороны.

– А напиться-то он, когда успел? – поинтересовался я.

– Я только отхлебнул из фляги! – обиженно пробормотал Боб. – А тут эти стражники стали задираться! Мы вступились за вашу честь!

Более не в силах сдерживаться, Изабелл отняла руки от лица и звонко расхохоталась. Я не устоял и тоже улыбнулся такой заботе о своей чести.

– Отдых окончен, – объявил я своим слугам, – Джон остаётся при герцогине, а мы с Бобом прогуляемся. Нужно же хмель из него вытрясти!

Похоже, Бобу такая перспектива не особенно понравилась. Тем не менее, он постарался придать своему лицу максимум мужественности, и даже вытер рукавом кровавые сопли под носом. Но тут взбунтовался мальчик.

– Я поеду с вами, – заявил он вполне определённо. – Кто вас провёл в замок герцогини Изабелл? Без меня вам не справиться!

Наглости, как и смелости, мальчишке было не занимать, но и мне не хотелось рисковать его жизнью. В последнее время я вдруг обнаружил в себе такую несвойственную вестникам смерти черту, как гуманизм.