Владислав Савин - Война или мир

— Герр Шульц, вы совершенно напрасно исчезли из Бергена, нас не предупредив. Что заставляет нас усомниться в вашей лояльности. Пройдемте — и будьте благоразумны.

И наш Фигурант привстает — с видом воришки, пойманного полицейским инспектором. Что за…? А вот сейчас разберемся!

— Герр рейхсфюрер — говорю я — приказывайте. Нам этих…

И показываю пистолет с глушителем — направленный в живот важному господину, с трех шагов. Держу на уровне пояса, чтоб прочую публику в кабаке прежде времени не смущать — но уж поверьте, что не промахнусь! Господина проняло, он сбледнул — хотя бы потому, что раз он фигура непростая, то должен знать, что обычного оружия сейчас на руках много, но вот «бесшумка», это уже признак Конторы, или достаточно серьезной банды, но никак не мелкой шпаны. Однако он говорит:

— Без глупостей, будьте благоразумны! Раз вы проиграли эту войну. То не путайтесь под ногами. Этот дом окружен моими людьми. И вашему кораблю не выйти в море без нашего дозволения. Да и куда вы пойдете — если мы сообщим… Вас флот перехватит.

Я нагло усмехаюсь.

— Мы войну не проиграли. Раз тут сидим, живые и здоровые — а вот ты сейчас в Хель попадешь, если мы не договоримся.

И Коту — глянь, что там за «окружение». Вот не верю, что тут нашлись такие крутые профи, что восьмерых с автоматами и гранатами, в том числе четверых «песцов», могли бы снять без единого выстрела! Даже если с бесшумками — кто-то бы ответить успел, и ведь наши не на виду стояли, как столбы, обучены были, подозрительную активность рядом засечь и действовать на опережение. И что ж тогда таких профи нет здесь — громилы, которые у главного в подручных, судя по моторике, мордобойцы, но не рукопашники — если начнется, они своего командира не защитят, сами проживут на секунды дольше! У нас оружие увидели, застыли — Коту помешать даже не пытались.

— Голов двадцать этих — Кот, в миру Саня Мельников, из Горького, трогает себя за руку выше локтя, где «асгардовцы» носят повязку — ждут. Наши на месте, готовы — я двоих видел.

— Ждут — говорю я, важному господину — вы уйдете, а нас бы после убили? Теперь постарайся убедить меня оставить тебе жизнь. За шестьдесят секунд — время пошло! Хотя погодите… Герр рейхсфюрер, это вообще что за — тут я вставляю грязное немецкое ругательство. Надеюсь, что этот тип достаточно знает жаргон гамбургских матросов, чтобы понять — полезно бывает вывести противника из равновесия.

— Матиссен — отвечает Гиммлер — мой персональный надзиратель из «Асгарда».

Тут даже я на мгновение охренел. Поскольку ожидал услышать — куратор от ЦРУ. Но чтоб норвежцы! Хотя посмотрим, на кого этот работает. Это ведь грех — маленьким, в игры серьезных дядей, то есть Держав, лезть!

— Ну что молчишь, ты (снова отборное немецкое ругательство)? Блеяния не слышу.

— Только без глупостей! — торопливо говорит Матиссен — вы проиграли, нет больше Германии! Если убьете меня, сами отсюда не уйдете. Из порта вам не выйти, а на берегу на вас будут охотиться как на зверей. Раз вы проиграли, то не путайте карты тем, кто остался за столом. Мы бы вас даже убивать не стали, чтоб не было лишних вопросов — просто слегка проучили бы, за то что вы сделали с моим помощником Якобсеном. Ладно, убирайтесь отсюда, и будем считать что мы вас не видели — я распоряжусь. Вот только этот господин — наш!

— Не договорились — отвечаю я развязным тоном — а потому, наши условия. Ты нас проводишь, до трапа. И при любой неприятности умрешь первым, так что советую быть благоразумным. Или же ты остаешься здесь холодный, а мы уходим — может быть у нас и будут проблемы, но у тебя их точно уже не будет никогда.

Тут не выдерживают нервы у одного из «асгардовцев» позади, и он лапает карман. Раздается хлопок, как от шампанского, почти неслышный среди трактирного шума, и у ретивого викинга появляется во лбу третий глаз. Гвоздь еще и успевает подхватить падающее тело под руку и мягко приземлить под стол, все длится не больше секунды, и не привлекает внимания — тем более, за соседним столом слева сидят камрады из группы поддержки, а вид направо второй «асгардовец» своим телом прикрыл. У этого второго лицо в ужасе, вот сейчас заорет еще что-нибудь вроде «не надо!», ну так тогда с гарантией рядом ляжет! Однако, нам выбираться пора, а то влипнем!

А в зале, наверное у половины, асгардовские повязки. Фашисты норвежские — вот с каким удовольствие я бы тут бойню устроил, технически это вполне реально, как наше упражнение, скоростная стрельба по консервным банкам, расставленным на разных уровнях и дистанции от десяти до двадцати метров, у нас за «неуд» считалось, если на весь расстрелянный магазин промахов было больше одного. Погромщики не фронтовики, вот поспорить могу, что в первые секунды не сообразят ничего, а больше у них времени и не будет! Ну и выходя, гранаты в зал напоследок. Но главной задаче, доставить беглого рейхсфюрера на борт в целости и сохранности, это точно не поможет — а потому, пока нас не трогают, и мы будем вести себя тихо. Так что встаю, и беру Матиссена за руку, правой за правую, вздергиваю на «санке», а левой его будто за пояс поддерживаю, как подвыпившего приятеля вывожу. Гвоздь толкает перед собой второго громилу, Коту киваю на «шестерку», что был с рейхсфюрером, тоже его с собой, до кучи — впрочем, этот дурачок спешит за нами сам, ничего хорошего от норвежцев не ожидая. Ну а немцы прикрывают наш отход.