Владислав Савин - Война или мир

Напоследок — надо ли вам объяснять, отчего именно мне поручили это дело? Так ведь первым делом надо еще будет доказать, что «царь настоящий» — свидетелей доставим, лично знавшим Гиммлера, наверное и сам Рудински присоединится. Ну а для мировой общественности, что сработал «тот самый» Смоленцев, который фюрера поймал, это лишний пропагандистский «бонус» к достоверности! А мне — головная боль. Ведь так высоко, выходит, взлетел, что соответствовать надо — ой что будет, если еще и третью Звездочку дадут, ведь не бывало в иной истории диверсантов — Трижды Героев! Хотя и моряков тоже не было — а здесь, наш Адмирал получил!

Пойти соснуть что ли? Когда дело сделано. Устал, сутки почти на ногах.

Посол США в Норвегии Теренс Хант и второй секретарь посольства Джон Перри. Посольство США в Осло, вечер 21 сентября 1950.

— Черт побери, Джон, вы понимаете, как вы меня подставили? Вашу задницу мне не жаль — но не надейтесь, что я буду покрывать ваши делишки. Я понимаю, секреты — но знать о самом факте нахождения здесь такой фигуры, я был обязан! И только не надо оправдываться, что вы не знали. Не вы ли заявляли, что в этой стране у вас под контролем абсолютно все?

— Босс, вы поверите, что я действительно ничего не знал? И то, что некоторые из моих пешек начали собственную игру, для меня такая же неожиданность, как для вас?

— Джон, вы и в самом деле такой дурак или притворяетесь? Забыли правило, известное каждому юристу — важно не то, что случилось, а то, что доказано. Ну кто поверит, что Генрих Гиммлер у нас под носом вел свою игру, а мы не знали? Еще придумайте, что он тут мирным обывателем, кур разводил — а «славянская низшая раса» из уст короля, это простое совпадение! Кто этому поверит — не только публика и журналисты, но и Конгресс?

— Босс, я сам пока не располагаю исчерпывающей информацией. Пока ясно одно — некоторые лица в «асгарде» оказались, скажем так, заинтересованы. И работали на обе стороны — на нас, и на рейхсфюрера.

— То есть, у нас под носом была развернута сеть «верфольфа»? В которую еще и русские каким-то образом влезли, как еще они узнали, и сумели выхватить Гиммлера у вас из под носа? Ваши так называемые агенты работали даже не на две, а на три стороны — а вы слали в Вашингтон успокаивающие донесения, и ловили ворон! Вы понимаете, что с нами сделают, когда все это выплывает на свет?

— Босс, я уже принял меры. С несколькими личностями из «асгарда» — теми, кто слишком много знал — уже произошли или случатся в самое ближайшее время всякие смертельные инциденты. Или указанные личности «скроются» в неизвестном направлении — и тел не найдут.

— И это, дайте мне угадать, прежде всего те, кто имел отношение к распределению секретных фондов?

— Во-первых, босс, к этим фондам имел отношение не только я, но и вы. Во-вторых, не считаете же вы, что даже если бы местные гангстеры получали наше финансирование до цента, это удержало бы их от случаев пополнить свой карман? И какая сумма украденных нацистами ценностей фигурировала в Штутгарте шесть лет назад — если не ошибаюсь, счет шел на миллиарды? И вы еще спрашиваете, отчего некоторые из наших людей в «асгарде» не устояли перед искушением?

— А русские тогда сколько и кому предложили — если они в итоге и сорвали банк?

— Пока без комментариев. Никто не ждал от них такой прыти. Даже после инцидента, местные думали, что это чисто немецкая инициатива. К тому же ВМС Норвегии пока слишком слаб, чтоб контролировать всю акваторию — искали, в первую очередь, на юге, на пути в Германию.

— Что удалось выяснить в Адмирал-штабе? ( прим. авт — наименование командования ВМС Норвегии в то время ).

— Пока картина такая: командование Второго военно-морского округа в Бергене узнало о происшедшем лишь в три часа ночи сегодняшнего дня. То есть русские, выйдя в море, имели целых пять часов форы. Выход патрульных катеров оказался безрезультатным, а миноносец «Гарм» в шесть сорок утра, вот здесь, на широте Олесунна, был атакован и потоплен неизвестной подводной лодкой, предположительно русской. Тогда у норвежцев хватило ума обратиться к англичанам, в рамках командования Атлантического Союза. По этой просьбе, британский флот успел произвести досмотр восьми судов, показавшихся подозрительными, хотя полезность этой меры казалась весьма сомнительной — за прошедшее время район поисков расширился в радиусе более чем до трехсот миль, и туда попадало множество судов, в том числе и английских же траулеров, что делало малоэффективной авиаразведку. Однако в три часа дня английский эсминец «Конквест» встретил подходящий по описанию траулер, под советским военно-морским флагом, ответивший на запрос, вспомогательное судно Т-187, принадлежащее ВМФ СССР. Считая это маскировкой, командир эсминца хотел настоять на досмотре с проверкой судовых документов, и тут получил сигнал по гидроакустике, от быстроходного подводного объекта, как было в октябре сорок третьего, два коротких, один длинный — по международному своду сигналов, «ваш курс ведет к опасности» — после чего контакт с объектом пропал. Но поскольку было известно, что русская «моржиха» находится в море — то с высокой вероятностью, это была именно она. Британские моряки очень храбры, но даже им неохота класть голову на алтарь из-за каких-то норвежцев, да еще без серьезной причины влезать в войну с русскими! Но они следили за подозрительным судном еще в течении двух часов, вот до этой точки, почти на широте Нарвика — где оно было встречено двумя русскими эсминцами. Столь явные меры предосторожности позволяют предположить, что это был тот самый «Электрон», на котором вывезли пленника. Судя по времени, он уже вошел в Нарвикский порт.