Владислав Савин - Война или мир

Так что поступим проще. Место встречи, то есть сбора к отступлению, изменить нельзя — то самое поле, куда за вами должны самолеты прийти. И судя по карте мы туда по-всякому раньше успеваем — тем двадцать камэ, но пешкодралом, нам же тридцать с гаком, но на колесах. И зачем нам на само поле лезть — РС и за шесть-восемь км достанут. Если только немцев и туда не сбросили заранее, группой прикрытия…

Нет, американец клянется, что он бы знал. Поскольку раций было лишь две — его, и в том десанте. А тогда нужна была и третья, иначе смысл туда кого-то посылать? Да и не станут немцы еще дробить десант, ведь не ждали они никого кроме нас в этих местах. В крайнем случае, десяток фрицев нам не помеха, справимся!

Ну и главное — не забыть сначала дать радио на Большую Землю. А то, если там перехватят и расшифруют депешу от якобы америкосов, что «успех, есть ценные пленные» — то как бы сами тут все не разбомбили, наплевав на договора!

Да еще и эти… Голов сорок местных китайцев (а с теми, кто к нам еще раньше пристал, то и под семьдесят будет) изъявили желание к нам присоединиться — я же по их мнению, «удачливый вождь», а что еще надо в смутное время? В основном те, кого тут ничто не держит, или бродяги, как Юншен был когда-то, или голодрань без кола и двора, даже не арендаторы, а поденщики-батраки. Но наркозависимых и физически неполноценных среди них нет — сам смотрел. Значит, послужат нашему общему делу!

Во-первых, «своим» китайцам поощрение. Так как согласно уставу, если даже сержантский чин может быть присвоен лишь после прохождения полковой сержантской школы, то ефрейтора дает своим приказом командир части — а отдельный батальон, это уже полноправная в/ч, а не подразделение. И если в Советской Армии ефрейтор очень немногим выше рядового, то у китайцев это очень большой человек, могущий рядового гнуть не меньше, чем офицер. Так что новопроизведенный комсостав тут же приступил к дрессировке новичков. А во-вторых, «пулеуловители» в бою тоже нужны. Стругацкий, чего морщишься — именно так, если эти будут на себя хоть часть пуль отвлекать, которые иначе достались бы более обученным и ценным, это уже польза. Подумай лучше о том, что в сорок первом в этой роли были такие вот интеллигенты как ты, полегшие в московском или ленинградском ополчении! Снова так хочешь — или пусть китайцы нашим расходным материалом послужат?

Первый лейтенант Дэйл Мэтьюс, Армия США. Из протокола допроса (уже на территории советской зоны)..

Прежде всего, я заявляю решительный протест! И требую немедленно сообщить о моей судьбе ближайшему консулу США.

Или я что-то пропустил, и наши страны уже находятся в состоянии войны? Ну а американские бомбы уже упали на русские города? Иначе я не понимаю, чем мы, американцы, заслужили такую вашу ненависть?

Всего пять лет назад мы были союзниками, в войне против общего врага. Я понимаю, что конкуренцию между Державами в мирное время никто не отменял — но ведь цивилизованность затем нам и дана, чтоб даже если дошло до драки, умирали макаки, с нашей и вашей стороны! А белые люди должны пользоваться всеми правами, даже если им не повезло оказаться в положении, подобном моему!

Спрашиваете, как я попал в плен? Я прыгал сразу за командиром, полковником Фишером. Сначала мы упали в какое-то на редкость вонючее дерьмо — слава богу, что было неглубоко, но нам пришлось в это нырять с головой, а поверху по нам били пулеметы! Но мне, полковнику, и еще троим повезло оказаться ближе к сухому месту. Когда мы наконец выбрались на твердую землю, откуда-то появились желтомордые, целый десяток и с автоматами. Трое наемников были убиты сразу, им даже сдаться не предложили — а в нас наверное, узнали офицеров. Полковник выхватил пистолет, и даже успел подстрелить одного из китаез — но тут его прошили очередью, и он упал лицом в грязную воду, прямо передо мной, из головы его кровь текла.

Повторяю, я не нанес вам никакого ущерба! Я физически не мог оказать сопротивление, потому что в эту минуту проверял, не вымокла ли рация, упакованная в резиновый чехол. И выплевывал дерьмо изо рта — я был в тот момент, как тот парень из третьего «Индианы Джонса». Я был нагружен рацией и батареями к ней, и у меня не было никакого другого оружия, кроме кольта — и я бы не успел достать его из кобуры. Ведь когда на тебя уже нацелен десяток автоматов с нескольких шагов, это условия похуже ковбойской дуэли?

Я не сопротивлялся — однако же, вопреки всем правилам обращения с пленными, меня немедленно и жестоко избили, вывернули карманы, отобрали решительно все, сняли ботинки и ремень. И заставили бежать босиком, подгоняя пинками под зад — на площадь посреди деревни, где над самым большим домом был вывешен красный флаг. Туда сгоняли и стаскивали пленных — раненых тоже, и никакой медицинской помощи им не оказывалось. Нас уложили на землю, лицом вниз, и любая попытка пошевелиться пресекалась пинком или ударом бамбуковой палки. И отбирали по одному, на допрос — несомненно, с пыткой, я слышал ужасные крики! Что уже было нарушением порядка — да, я знаю, что в нашем отряде были висельники, бывшие наци, которых вы, русские, имели полное право поставить к стенке — но расправляться с ними руками ваших прирученных дикарей, это уже чересчур! Но я надеялся увидеть во главе захватившей нас банды не макак, а белых людей, которые отнеслись бы с должным почтением к офицеру Армии США!