Дмитрий Родин - Князь Барбашев

Отряд прошёл сквозь взбудораженный Замок как горячий нож сквозь масло, бесхитростно уничтожая всё, что мешало их проходу. Стражу у ворот они сняли столь же легко и быстро, ведь их и было всего-то два десятка, а мушкетоны у личной дружины Андрея никуда не делись. Причём под картечью полегли не только воины, но и горожане, кто не успел убежать или спрятаться. Ворота, открытые по случаю дня, затворили - сейчас любая лишняя сотня могла решить исход боя не в пользу русичей. Армия Шуйского уже показалась из леса, но на то чтобы подскочить, ей ещё нужно было время.

Вообще весь захват прошёл как-то сумбурно. Постоянно где-то возникали стычки с защитниками, которые безуспешно пытались отбить ворота, но большое сражение случилось лишь раз. Наместник Гаштольд, собрав вокруг себя личную дружину и собираясь навести в городе порядок, выскочил прямо на шагающих ему навстречу русичей. Встреча произошла на центральной улице и оба отряда увидали противника одновременно и на достаточно хорошем удалении.

Гаштольд, поняв, что против него лишь пешая рать, решил втоптать её в мостовую копытами своих коней. Литвины, опустив копья, молча рванулись во весь опор.

Это было страшно. Вид накатывающейся на тебя конной лавы действовал на нервы не хуже ревущего танка во время обкатки. Но расстояние сыграло свою роль в обоих направлениях. Если литвинам оно давало возможность лучше разогнаться для копейного удара, то Андрею дало возможность использовать единственное своё преимущество.

К несчастью для литвинов, впереди у Андрея шли пищальники с изготовленными к бою самопалами. Вот их-то он и построил в несколько шеренг, полностью перекрыв всю ширину улицы. Громко гремя копытами по мощёной плахами мостовой, конный вал стремительно наваливался на нестройные шеренги и литвины уже предвкушали победу. Но тут пищальники дали первый залп и на импровизированном поле боя сразу же воцарился хаос. Какими бы ни были крепкими доспехи, но удары свинцовых пуль, даже не пробивая их, выбивали конников из седла, наносили им боль и увечье. Часть пуль досталась лошадям и, рухнув на мостовую, они создали своими телами добротный затор, о который спотыкались сзади несущиеся, заодно погребя под собой тех всадников, кто не успел вовремя среагировать и высвободить ноги из стремян. Залп второй шеренги только добавил потехи, а пороховой дым окутал улицу своеобразной дымзавесой. И в эту серую муть привычно разрядили свои мушкетоны дружинники Андрея.

- В сабли их! Ату! Руби песьих детей!

Новгородские помещики, вынужденные непривычно сражаться пешими, с рёвом бросились на расстроенные вражеские ряды. Потерявшая скорость конница была уже не так страшна, как шедшая до того единой лавой в копейную атаку. И пусть всаднику пешего легче рубить, но бывают моменты, когда всё меняется. Вот и ныне поместные неожиданно оказались в более лучшем положении, чем и неприминули воспользоваться.

А потом в Замок стали вливаться сотни поместного войска. Ненадолго сдержать их смогли лишь во внутренних воротах Великого посада, но это была уже агония и вскоре русичи просто растеклись по улицам обречённого города, предав его грабежу и насилию.

Следующий день Андрей встречал во дворе Олексы, который был не тронут лишь по причине быстрого появления на нём княжеских дружинников. Зато удалось хорошо выспаться, а то сегодня предстояло заняться большими делами. Хотя, захваченный Полоцк его лично разочаровал. Ведь город всегда описывали как многолюдный и богатый, а на деле населения в нём едва перевалило за десять тысяч. Хотя, возможно, до своих тридцати-сорока он и дорос бы до времён Ивана Грозного, но пока что это была лишь тень того Полоцка, за который боролся грозный царь. Нет, он, конечно, был богат, но богат на свой нынешний уровень. А Андрей-то настраивался именно на тот, другой Полоцк, вот и разочаровался.

Впрочем, это вовсе не помешало взять в нём довольно приличную добычу. И не только ему. На посадах до сих пор резвились отряды поместных. А сам Андрей думал, как бы половчей вывезти захваченных его людьми мастеров, ведь ему отбирали лучших.

Завтракал он вместе со всеми послужильцами.

- Что ж хозяйки то не нашёл до сей поры? - весело попенял князь Олексе.

- Так и ты, княже, не сильно под венец спешил.

- Ничто, я уж остепенился.

- Так и я, глядишь, тоже, коль позволишь отлучиться.

- Позволю, но не сейчас, - вздохнул Андрей. - Ты у Митковича всё прибрал?

- Обижаешь, княже. Подчистую.