Дмитрий Родин - Князь Барбашев

Новый век город встречал на пике своего могущества.

Первым, что увидели мореходы кроме золочёных шпилей костёлов, был лес из мачт и рей, верёвок и канатов сквозь который невозможно было разглядеть даже причалов. Любекский порт был буквально забит кораблями. От подобной картины опешил даже Гридя, хотя он-то уже бывал в ганзейских городах и считал, что знает, как выглядят порты полные судов. Что ж, Любек это вам не Ревель и не Рига.

Маневрировать среди всего этого скопища кораблей было затруднительно, стоявший у руля Гридя обливался потом, а дружинники застыли вдоль бортов, готовые в любой момент оттолкнуться от борта набегавшего судна.

Им повезло. Буса не когг и не хольк, и свободного куска причала, замеченного князем, ей хватило, чтобы пришвартоваться. А дальше предстояли рутинные мероприятия: таможенный досмотр, взимание пошлины, беседа с чиновником.

На русское судно прибывший немец смотрел с плохо скрытым презрением. Ну да, на фоне остальных она выглядела неказисто и больше походила на прибрежно-речные буера, чем на мореходный корабль. Но главное было не в этом. Впервые за две сотни лет в Любек прибыл русский корабль. И это нагляднее всех договоров показывало, что привычный ганзейцам мир меняется. На торговле с Восточной Балтикой поднялось не одно патрицианское семейство, и появление новых конкурентов было им как серпом по одному месту.

К досмотру чиновник подошёл со всей немецкой дотошностью: гонял кнехта по трюмам заставляя проверять чуть ли не каждую бочку и помечая бумаги цифирью, задавал различные вопросы. Но Андрей, глядя на его потуги лишь посмеивался. Цель прибытия торговля. Почему так много воинов? Так пушек нет, а моря ныне не безопасны. Пираты, знаете ли, шалят. Больных на борту нет, а в город выходить будем мало, так что добропорядочные бюргеры могут спать спокойно.

Но вот досмотр окончился. Как бы не относился конкретный чиновник к московитам, а Любек город торговый и почитает тех, в чьих руках звенят монеты. Ведь на этом строится его благополучие.

- Знаешь, княже, никогда не верил, что смогу зайти так далеко в Варяжское море.

Прислонившийся спиной к фальшборту Гридя задумчиво смотрел на подсвеченный факелами вечерний город.

- Подумаешь, Варяжское море. Да мы с тобой, кормщик, ещё в Америку сходим, - усмехнулся Андрей.

- Это те земли, что испанские немцы за морем-окияном нашли?

- Они самые, Гридя.

- А зачем нам туда?

- А вот как поймём, так и сходим. Как там наш немец?

- Да куда он денется. Этот договор его по рукам и ногам связал. Хитро ты, князь, всё обставил. Теперь ему и бежать смысла нет, будет учить. А если б он в ратуше взбрыкнул?

- Тогда б его ждала верёвка, и он это прекрасно понимал. Ганзейцы слишком долго добивались договора с государем, чтобы из-за какого-то кормщика портить отношения. Да и плату я ему положил приличную, так что выгоду свою тот просчитал давно.

- А не жалко монет?

- Чушь, вот ты много нового за это время узнал? Вот то-то. Без искусства навигации в открытое море соваться не след. А нам торговлю развивать надобно. Своими кораблями товары возить, а кораблям кормщики нужны. И их учить надобно.

Этот разговор состоялся на пятый день их стоянки в порту. Сегодня как раз разгрузили трюма от бочек: нашёлся покупатель на финскую смолу. Да и как ему не найтись, чай верфи были буквально завалены работой. Андрей не поленился, сходил посмотреть, благо тут про режимные предприятия пока не додумались. Да, строили ладно, но, как и опасался князь, свободных корабельщиков в Любеке не оказалось. Точнее были, но не те, кто ему требовался.

Сейчас князь в сопровождении послужильца собирался вновь выйти в город. На вечерние посиделки в таверне. Ведь где, как ни там можно услышать нужную тебе информацию. А для того, чтобы не сильно выделяться из толпы, он ещё в первый день приобрёл в лавке местную одежду. Донат латинянскую обновку одевать поначалу не хотел, но Андрей настоял, на полном серьёзе сказав, что грех сей он на себя берёт, так что пришлось воину облачаться.

В большом порту даже вечером всегда полно людей. Русичи шли сквозь эту толчею, старательно оберегая кошели, подвешенные к поясу. Это на Руси он привык носить деньги во внутренних карманах, а вот в новой одежде таких карманов не было. А воришек в этой толпе из грузчиков, матросов, купеческих слуг и просто праздношатающегося плебса и просящих милостыню нищих было полно.

Идя по мощёным улочкам города, Андрей с тревогой ожидал, что вот-вот на его голову выльют горшок с нечистотами. Ведь он так часто читал о подобных конфузах в книгах и видел в кино. Но, на его счастье, пока что никто не покушался на них.