Дмитрий Родин - Князь Барбашев

Вобщем, было над чем поразмыслить боярину. А тут ещё и племянник со своим тайным разговором. Вот о чём он говорить хочет?

А Андрей в эти дни пребывал в состоянии лёгкого бешенства. Ведь он точно знал, что заговор был, а вот выйти на заговорщиков никак не мог. Да и знал то он, положа руку на сердце, непозволительно мало: только одного заговорщика, но зато какого! Сам епископ Варсонофий! Но как к нему подступиться? Не крутить же церковнику руки: свои же не поймут, не принято пока такое. Вот и бесился парень - вроде и знаешь, что заговор есть, а доказать не можешь.

В той, другой истории, в Смоленске нашлись верные люди, от которых московский наместник и узнал о замышляемой измене. Но Андрей-то хотел не просто раскрыть заговор, он хотел забрать всю славу себе! Во-первых, этим он сильно обяжет Немого, что шло только на пользу его дальним планам. А во-вторых, это был повод получить благодарность уже от самого государя, что могло сыграть большую пользу в утверждении за собой солекаменских землель в вотчину. А тут такой облом нарисовывается.

Но делать нечего: оставалось лишь следить за тем, кого знал. На это и был направлен весь его десяток во главе с Лукяном, но до последнего времени никаких результатов слежка не приносила. И это бесило Андрея всё больше и больше.

А между тем события шли своим чередом, добавляя пищи уму и наводя на не совсем приятные размышления. История, словно насмехаясь над его стараниями, делала всё, чтобы доказать, что теория эластичности времени, высказанная в книгах его прошлого-будущего, похоже, в целом была верна. Стоило только ослабить давление на ход событий, и они стремительно откатывались к тому потоку, по которому уже прошли единожды. Там, где был он, что-то менялось (к примеру, Шуйский на меч взял Друцк), а там, где его не было всё шло, как и раньше. Тот же князь Глинский всё равно оказался изменником (эх, жаль забыл он про это, а то бы был повод пораньше на глаза государя нарисоваться). И здесь, когда стала ясна окончательная расстановка сил, в помощь полкам князя Булгакова-Голицы отправился отряд воеводы Челяднина. И, как и в том прошлом, при Орше победа всё равно досталась литвинам. Андрей, когда известия о сражении достигли его, даже не знал, что и думать. Неужели поражение было запрограмированно? Или может, всё дело в том, что Острожский привёл под Оршу армию, в которой могли грамотно взаимодействовать тяжёлая и лёгкая кавалерия, пехота и полевая артиллерия. То, чему ещё предстояло научиться поместному войску. Вот и вышло, как вышло. Но тогда встаёт вопрос, а стоит ли ему что-то делать, если сама природа сопротивляется изменениям? Не получится ли так, что все его труды пропадут втуне? А может наоборот, это его усилия были слишком малы, вот и не привели к нужному результату. Гадать можно вечно, а вот времени на это у него как всегда не было. Сколько там прошло времени от победы под Оршей и до прихода литвинов под стены Смоленска? Вот и он не помнил, зато чётко осознал: если кто-то и хотел улучшить своё положение посредством предательства, то именно сейчас он и начнёт действовать!

Как говорили римляне, те самые, древние: cui prodest. Ищите кому выгодно. А вернуться обратно под руку короля выгодно было, прежде всего, боярству. Ведь, хоть элита и позаботилась о себе в первую очередь, сохранив при сдаче города основные статьи господарских привилеев, но не понимать разницы между обычаями Москвы и Вильно они не могли. Привилеи, дозволеные шляхтичу, в Москве не действуют. А за некоторые можно и вовсе головы лишиться. А ведь к хорошему привыкаешь быстро, а вот обратно отвыкать... Ну, сами знаете, мало кто может. А потому, стоило победителю оступиться, и литовская знать решительно побежала назад.

Значит и тут, в Смоленске первыми заговорщиками будут именно бояре и именитые люди. Вот и стоит к ним присмотреться повнимательнее, а особенно к клану бояр Ходыкиных. Во-первых, они занимали одно из первых мест среди смоленского боярства. А во-вторых, как уже говорилось, во главе заговора стоял сам смоленский владыка. А, как Андрей узнал уже тут, на месте, Ходыкины приходились Варсонофию родственниками. А клановость она не только в Московской Руси была. Так что, получается, сошлась задачка с ответом? Нет, был, конечно, шанс, что родичи в заговоре не участвуют, но Андрей, в это верил слабо. Специфика времени, знаете ли. А потому все наблюдатели были переориентированы на бояр Ходыкиных и их слуг. Вскоре выяснилось, что племянник епископа Васько Ходыкин уж слишком зачастил к дяде. А потом и вообще исчез из-под наблюдения, выехав из города с небольшим отрядом. Но если Андрей был прав в своих подозрениях, то это могло означать то, то заговорщики решились и владычный племяш помчался вестником во вражеский стан. А что, таким образом решалось сразу несколько задач. Во-первых, как представителя именитого клана, Васько в литовском войске обязательно кто-нибудь знал в лицо, что облегчало и пропуск к нужным людям и изначальное доверие, а во-вторых, сразу становилось ясно, кто главный почитатель короля в Смоленске и кому за возвращение города должны достаться основные плюшки. Ну а сам отъезд молодого человека со свитой тоже не вызывал никаких подозрений: мало ли зачем боярчонок в загородние поместья поехал. Скучно ему стало, вот и решил охотой развеятся. Или просто, управляющих проверить, дабы хозяйское добро берегли справно. Не он первый, однако. Жизнь ведь, с переходом под государеву руку не остановилась.