Миша Хайруллин - СкайЛэнд

— Отдайте вещь или платите! — потребовал скрипучий голос торговца.

— Хорошо, — спокойно ответил я, посмотрев на зажатый в левой руке шарик, а затем обратился к шаману:

— Сколько тебе нужно времени?

— Квогр сделает это быстро, хозяин и ты будете рады! — радостно воскликнул шаман, от возбуждения притоптывая на месте.

— Так действуй! — дал я добро на применение его заклинания и поближе придвинулся к ничего не понимающему Илье. Яркая вспышка и картинка перед глазами сменилась с озабоченного лица рыночного торговца, на творческий беспорядок внутреннего пространства какого-то помещения.

Перед глазами всплыло системное сообщение:

Внимание! Вы ограбили мирного торговца в поселке Понч, и за это, старейшина запретил вам появляться в его поселке на срок в сотню лет. При попытке войти в город, вы будете немедленно схвачены и отправлены в тюрьму на срок до истечения указа старейшины.

Хреново, но не смертельно. План «Б», по которому я собирался остаться и спокойно жить в этом красивом поселке в случае смерти, накрылся медным тазом или даже чем-то похуже, но, зато теперь, я стал обладателем уникальной вещицы, которая откроет перед нашей небольшой компанией новые возможности.

— Знакомая палатка, — подал голос Илья, — как мы здесь оказались?

— Благодари своего питомца, кстати, его зовут Квогр, — ответил я и стал озираться по сторонам, а когда на глаза попался средних размеров деревянный сундук, до меня дошло, куда нас перенес шаман. Сердце нервно забарабанило по внутренней стороне грудной клетки с удвоенной силой, а руки потянулись в карман, за убранным для удобства посохом.

Внимание! Невозможно вооружиться двуручным оружием, в то время когда одна из рук занята посторонним предметом. Освободите обе руки, чтобы использовать посох.

Я вновь посмотрел на по-прежнему зажатый в руке металлический шарик, и совершил попытку вооружиться посохом, но эффект был таким же. Чертовы игровые условности! Нужно с ними как-то бороться, ведь это давно уже и не игра.

— Он нас в свой лагерь перенес, нас же тут угробят! — зашипел мне в ухо подбежавший Илья, после того как отогнув край дверцы прикрывающей вход вигвама, выглянул наружу.

— Я уже догадался, — ответил я, но для галочки все же выглянул на улицу и, увидев снующих по своим делам трогов, вернулся назад. — В западню нас заманил!? — зло рявкнул я на шамана.

— Нет, нет! Квогр не желает зла хозяину и его другу, — затараторил шаман, усиленно махая головой, пытаясь придать уверенности своим словам, — Квогр перенес нас домой, здесь нас не обидят.

— Это тебя не обидят! — продолжил я кричать на шамана, при этом надеясь на чудо, — а как же мы? Твои троги нас живо закопают!

— Квогр скажет, что вы его друзья.

— И они послушаются? — недоверчиво уточнил я.

— Квогр их шаман, троги слушаются шамана. Он помогает им выжить.

— Что ж, тогда иди, говори, а мы пока тут подождем.

Шаман кивнул и направился к выходу из вигвама, а я повернулся к спокойно ожидающему окончания нашей беседы Илье.

— Он договорится со своими подчиненными, чтобы нас не трогали, — с улыбкой сообщил я товарищу. Тот облегченно выдохнул и тоже улыбнулся.

— Нам теперь в Понч нельзя. В тюрьму на сто лет отправят.

— Да я видел. Что будем делать?

— Если переговоры пройдут успешно, предлагаю лечь спать. Я на ногах еле стою, — устало сказал Илья и, подтверждая собственные слова, широко зевнул.

Внимание! Вы получили достижение «Друг трогов», добившись того, чтобы вас считали другом хотя бы одно племя этого народа.

От неожиданности мы с Люциком подскочили на месте, а когда до нас дошел смысл всплывшего сообщения, мы в очередной раз облегченно выдохнули.

В вигвам вошел шаман в сопровождении двух охранников двадцать пятого уровня и, указав сопровождающим охранять вход, направился к нам.

— Троги теперь ваши друзья, не нужно их больше убивать, — в голосе шамана слышались умоляющие нотки.

— Ты все помнишь и понимаешь? — удивленно спросил я у шамана.

— Конечно, Квогр все помнит.

— И как ты относишься к тому, что мы сделали? — зачем-то спросил я.

— Вы не первые кто убивает друзей Квогра и его самого. Наши души привязаны к этому лесу, и мы рождаемся снова и снова, но умирать больно и … холодно.

Я замолчал не став переспрашивать, что значит «холодно». Местные жители так же были бессмертны и навечно привязаны к этому миру, обреченные на бесконечные перерождения, сотни тысяч раз умирая от оружия и магии пришлых захватчиков. Мне на мгновение стало стыдно за то, что мы сделали, но затем, одумался — ведь, все они возродились, и продолжали свою скудную деятельность, заложенную в программный код игры. Но при этом, они чувствовали боль, а значит, были живыми, в прямом смысле этого слова, и даже разумными, ведь сейчас, шаман общался со мной, выражая собственное мнение и просьбу, о сохранении жизни своим подчиненным.