Константин Хохряков - Любой ценой

— И что, совсем нет никаких следов?

— Абсолютно никаких, герр лейтенант. Даже примятой травы. Что опять же, невозможно после пребывания такого количества людей. Кстати, в районе захвата машины примятая трава была.

— Значит, здесь работала только часть группы численностью не более пяти человек? А где же тогда были остальные? Чем занимались? По логике, даже если минированием занималась только небольшая часть группы, остальные должны были их прикрывать. Слишком большой риск провала. Тут же получается, что в случае захвата или ликвидации минеров остальные об этом даже бы не узнали? Как-то это непрофессионально для специалистов такого класса.

— Герр лейтенант! А может именно потому, что диверсанты действуют абсолютно нестандартно, их до сих пор и не могут поймать? Что о них вообще известно? Никто до сих пор даже не может пояснить, каким это образом «Призракам» удалось взорвать объект, а часовые даже ничего подозрительного не заметили? А ведь для подготовки такого взрыва требуется очень много времени.

— Ваши выводы, фельдфебель?

— Герр лейтенант! Мне кажется, нам многое недоговаривают.

— Не понял?

— Думаю, что охрана объекта не осуществлялась должным образом. Как я полагаю, при смене караульных осмотр внутренней части объекта, где располагались «Голиафы», не производился. Иначе, в любом случае часовые заметили хоть какие-то изменения внутри, что было бы основанием для тщательного осмотра объекта и прочесывания местности. Ничего же подобного сделано не было. А диверсанты максимально эффективно воспользовались нарушениями в системе охраны. Я полагаю, что здесь мы можем работу закончить и переместиться на следующий объект.

— Хорошо! Возвращайте людей и подготовьтесь к маршу в район хутора лесника.

— Яволь, герр лейтенант! Только, я осмелюсь возразить…

— Не понял?

— Герр лейтенант! Мне кажется, необходимо расширить круг поиска в районе, где «Призраки» захватили грузовик.

— Для чего?

— Мне сейчас почему-то кажется, что все обнаруженные в том месте следы, были специально оставлены для нас. Поэтому я и предлагаю провести там более тщательный осмотр.

— Рацию тоже специально оставили?

— Не исключено.

— Разрешите солдатам два часа отдыха, а затем возвращаемся к месту захвата машины.

— Яволь, герр лейтенант!

…А ведь прав был «Ботаник», утверждая, что охрану места базирования танковой дивизии «Рейх» усилят. Я бы на месте немцев тоже так поступил. Еще бы! Практически уничтожен противотанковый батальон. Взорваны самоходные мины. Явно диверсии направлены против подразделений, которые могут сказать решающее слово в танковом сражении. А то, что оно будет, знаю не только я. Разведка «фрицев» до самого конца войны была одной из самых эффективных.

Вот уже четвертый час мы лежим и наблюдаем. Танки расположены очень грамотно. Небольшой лесной массив сплошь обнесен колючей проволокой в два ряда. Между ограждениями вдоль периметра регулярно проходит парный патруль. Да, судя по всему не один, слишком уж часто они появляются в поле нашего зрения. Вышек по углам, правда, нет, но вдоль опушки леса имеются, и прожектора на них установлены. Просочиться внутрь будет проблематично. Не менее сложно и выбраться обратно. Что, неужели никак к периметру даже не подобраться? Да такого просто не может быть! Не существует идеально охраняемых объектов. Все равно где-то должна быть слабина. Другой вопрос, сколько времени уйдет на ее обнаружение? А время-то нас как раз и поджимает. Потому и вынуждены мы сейчас, почти окружив дивизию, наблюдать, отмечая малейшие детали, которые могли бы нам помочь подобраться ближе к колючке ночью. Днем это просто нереально, возможно только в шапке-невидимке. Жаль, что ее в природе не существует!

Кажется, нашел искомое! Метрах в десяти от колючки имеется какая-то естественная ложбинка, идущая параллельно ограждению. Засыпать ее почему-то поленились. Скорее всего, мин там натыкано — немеряно. Неприятно, но поправимо! Зато для нашего дела она подходит практически идеально. Немцы об этом тоже знают. Наверняка, ночью прожектора по ней периодически шарят. Короче, ситуация: я знаю, что ты знаешь, что я знаю…

Время вышло, всем пора возвращаться. Будем обмениваться впечатлениями. Совместными усилиями что-нибудь, да придумаем…

Вернувшись к месту обнаружения трупов водителя и сопровождающего, группа лейтенанта Вайде приступила к тщательному поиску новых следов пребывания разведгруппы. Время шло, лейтенант заметно нервничал. Его можно понять: нет, чтобы в темпе осмотреть все места, где побывали «Призраки», он вынужден топтаться на месте. И все из-за того, что фельдфебелю «показалось…». На предчувствия кого-то другого Вайде наплевал бы, но чутью именно этого своего подчиненного он доверял. Ни разу еще фельдфебель его не подводил. Опыта у него было предостаточно: и как диверсанта, и как следопыта. И все это, несмотря на то, что тот был русский, унтерменш [73] Untermensch — недочеловек, представитель низшей расы (нем.) .