Константин Хохряков - Любой ценой

Февраль заканчивается. Заметно потеплело. Появилась другая проблема — непролазная грязь. Хорошо, что с собой захватили резиновые сапоги. Без них постоянно ходили бы с мокрыми ногами. Сушиться особо негде. Тепло в помещениях от «буржуек», конечно, есть. Но места возле них для сушки шмоток и обуви явно недостаточно. С радиосвязью — полный бардак. В эфире все перемешалось. Практически на одних и тех же частотах разговоры наших и «духов». Радиостанций со скремблерами [72] Скремблер — это автономное или встроенное устройство для засекречивания речевой информации, передаваемой по каналам проводной и радиосвязи. просто нет. Чем и о чем только связисты думали, когда в Чечню входили?..

За весь день ничего интересного больше не произошло. Мы хорошо отдохнули, на полную катушку использовав светлое время. Несколько напрягает только то, что бронетранспортер с двумя грузовиками обратно не вернулись. Куда же это они запропастились? Неужто не поверили в то, что мы уехали отсюда? Как бы то ни было, а с наступлением темноты мы снялись с насиженного места и направились на соединение с основной группой…

Оставшиеся километры преодолели быстро и без приключений. Нас уже заждались. Радость от того, что вернулись без потерь, а задача, поставленная нами же самими, выполнена, была неподдельной.

Пока наша группа отсутствовала, остальные тоже не сидели без дела. Местонахождение танковой дивизии обнаружено, проведена предварительная разведка, в том числе и инженерная. Выслушав доклад Белого, задав уточняющие вопросы в непонятных для меня местах, я подозвал для участия в совещании «Ботаника».

— Ну что, Александр! Теперь мы внимательно тебя слушаем, как вы там напланировали с помощью крыс уничтожить танки? Рассказывай, а потом уже будем думать, как бы это половчее сделать.

— Все достаточно просто. В нашем институте готовить крыс для уничтожения техники вероятного противника мы начали еще до войны. Ни для кого не было секретом, что она рано или поздно начнется. Только говорить об этом открыто было не принято. Можно было легко загреметь. Все основано на том, что у крыс зубы растут всю жизнь. Если их не стачивать, они разрастутся до такого размера, что пасть не будет закрываться, и крыса погибнет. Из-за этого они вынуждены постоянно что-то грызть. Тогда зубы стачиваются. Самым сложным было научить их грызть именно то, что необходимо, но этого мы постепенно добились… — Александр замолчал, собираясь с мыслями, как бы нам, далеким от науки людям, объяснить суть разработки.

— То есть, ты хочешь сказать, что эти крысы съедят все немецкие танки? Что-то мне в это не верится. Броню грызть — замучаются. Тут на один-то танк всех, которых мы несем, не хватит, а хотят три дивизии без танков оставить…

— Ты не понял. Зачем грызть танк? Все намного проще. Я полагаю, что место базирования танков охраняется достаточно хорошо. Проникнуть туда крайне затруднительно, даже с вашей подготовкой. Наверняка, после того, что вы устроили в Скрипках, охранять их будут еще лучше. Крысы же в состоянии проникнуть в любое место. При проходе через посты на них даже не обратят внимания, как на не представляющих опасности. Особенно, если они пойдут не все одновременно, но это уже в наших силах…

— Все равно не понимаю.

— Крысы могут также проникать в такие дыры, которые гораздо меньше по диаметру, чем их голова. Дело в том, что череп крысы устроен так, что кости могут смещаться. А если в отверстие прошла голова, то крыса, можно сказать, уже пролезла. Вам нужно только придумать, как доставить к танкам приманку, остальное крысы сделают сами.

— А что из себя представляет приманка?

— Перемешанные мука, сахар и растительное масло. Готовить придется непосредственно перед применением.

— Ну, тогда я, кажется, уже придумал. Рассказывай дальше.

— Извини, командир. Пока не имею права. У меня инструкции четкие, когда, что и кому я могу рассказать. Вот, доставим первую партию, тогда наедине и расскажу.

— Убедил, чертяка говорливый. С нетерпением буду ждать.

— Герр лейтенант!

— Слушаю, фельдфебель!

— Не было в районе Яковлевки большой группы диверсантов. Как я понимаю, здесь не более пяти человек работало.

— Почему так думаете?

— Кроме вынутой земли совсем нет следов. Все равно за объектом должны были наблюдать продолжительное время. Мы обшарили всю округу. Почитай, почти сутки здесь валандаемся. Пять человек еще могут ничего после себя не оставить. Если же больше — возникает проблема отходов. Не поволокут же они с собой весь мусор? То же самое с отхожим местом. Пять человек еще могут его замаскировать так, что найти практически невозможно. Но больше — уже нет. Запах не спрячешь. А где попало, они его все равно устраивать не будут.