Константин Хохряков - Любой ценой

Выкатываюсь из ларя, тут же падаю на землю, прикрывая направление на выезд из МТС. Следом за мной так же быстро и бесшумно вылезают остальные. Крышку на место, а то, не дай бог, до рассвета внутрь никто не заглянет. А пойдут вокруг — на тебе! Кто-то побывал! Сразу осторожней станут. Ловушка может и не сработать.

До подкопа добрались без приключений. Там следов тоже решили не оставлять. Ни к чему это. Все аккуратно замаскировали, как будто так и было. От леса оглянулся: по сравнению с предыдущей ночью ничего не поменялось. Не обременяют себя фрицы патрулированием периметра. А еще говорят: лень — двигатель прогресса. В основном, это действительно так. Но в данном случае, даже не тормоз — стоп-кран.

Визуально контролировать подрыв я все-таки не стал. И так услышим. А нам фора по времени не повредит. Чем дальше уйдем — тем лучше. Остаток ночи прошел без происшествий. Мы благополучно прошли практически по своим следам до железной дороги, переправились через проход в минном поле. Осталось добраться до места встречи с основной группой. До рассвета время еще есть, хотя и не очень много.

— Дракон, ты проволоку хорошо закрепил? Не получится так, что она соскользнет? Тогда все наши труды — насмарку.

— Не получится. Не в первый раз. Я там еще сюрпризов наоставлял. Если даже что-то заподозрят и полезут в кузню по нашему лазу, получат незабываемые впечатления.

— Это как?

— Там же уголь, хоть и слежавшийся. Вот я противопехотку и поставил. Аккурат по центру ларя — не минуешь. Всем весом на нее и навалишься. Так что проход надежно заблокирован. Уж там-то точно не пройдут. Кто сунется, тот и заткнет его, как пробка.

— Когда ты только успел?

— Я же после всех вылезал, когда вы к подкопу пошли. Сам же мне потом высказывал, что подзадержался. А поставить мину — плевое дело. Даже фонариком подсвечивал. Почти в курортных условиях. Вылезать только не совсем удобно было, уголь боялся разворошить.

— А эрдэшку где оставлял?

— Так я ее из ларя аккуратно на землю поставил.

— Засекли бы фрицы — устроили бы тебе курортные условия.

— Так не засекли же.

— Я тебе потом это вспомню. Инициатива наказуема.

— Я еще и внутри успел «напакостить».

— Где умудрился?

— На четырех «Голиафах», во второй линии с каждой стороны, как раньше и планировали, соединил внутри провода от двигателей с детонаторами. Начнут выезжать — рванет. Это на случай, если растяжка не сработает. Они в таком разе должны успокоиться — не получилось взорвать! Проверять-то будет некогда. Да и в нашу шашку с другой стороны дополнительно детонатор на растяжку поставил. Его и не видно там. Так что — еще один сюрприз.

— Ну, что могу сказать? Победителей не судят. Как тебе только времени хватило?

— Сам же говорил: мастерство не пропьешь.

— Намек понял. Вернемся — налью.

— Не сглазь.

— Хорошо, потом об этом поговорим.

— И по пути пару противопехоток воткнул подальше от стен. Разбирать руины все равно станут — хоть кто-нибудь, да подорвется. Им лишний геморрой с саперами, а нам облегчение. Не так рьяно на пятки наступать будут, да со страха еще и ошибок наделают.

— С вами, блин, до пенсии хрен доживешь — скорее, инфаркт получишь…

Так, за разговорами, время и пробежало. Даже не заметили, как до наших добрались. Стало светать, собрались в дорогу. Тут и полыхнуло в стороне Яковлевки. Вся та часть неба озарилась. Похоже, кому-то из часовых вздумалось внутрь посмотреть. По времени — как раз смена постов. Заглянули! Ну, сейчас начнется! Пора отсюда убираться, пока не припекло.

Словно прошли могучие, раскатистые удары грома, наполняя сердце уверенностью и гордостью. Нет больше у вас «Голиафов», сволочи. Можете полюбоваться на воронку, да соскрести с деревьев то, что осталось от охраны.

Пусть я из другого времени, но эта земля — моя. И за родную землю, за страну резать вас, фрицы, буду беспощадно. Стрелять, взрывать, пока хватит сил.

А сил у меня, гады, много.

Оторвавшись от мыслей, глянул на парней. Уверен — они чувствуют то же самое.

И это правильно. Мы доживем до Победы, бойцы. Надо только потрудиться. Поэтому…

— Уходим. Километров двадцать бегом отмахать придется. Иначе — жарко будет. Вперед.

— Герр гауптман! Герр гауптман!.. — Крейнер проснулся от того, что денщик сильно трясет его за плечо. Лицо ефрейтора искажено сильным волнением.

— Чего тебе, Фридрих? Да отпусти ты меня.