Константин Хохряков - Любой ценой

…Ну вот, наконец-то и стемнело окончательно. Пора! Вперед! Открытое пространство преодолели быстро и бесшумно, как тени. Теперь бегом в лес. Нечего торчать на виду…

Так, сверимся с картой… Ага, а мы сейчас пойдем на север, в полном соответствии с заветами Табаки. Пусть так путь длиннее, зато ни одного населенного пункта вблизи при переходе железной дороги не будет. До нее километра три с половиной осталось. Как перейдем, придется на восток к Миргородам возвращаться. Подходить требуется именно с той стороны, чтобы в этом населенном пункте железку не переходить, да и вообще через него не тащиться. Сестра жены Поликарпа Васильевича именно там, на окраине, живет. В таком маршруте есть свои преимущества: даже если кому-то придет в голову, что мы можем тут появиться, то с той стороны точно ждать не будут. Пока самым сложным моментом остается форсирование железной дороги. «Рельсовая война» научила «фрицев» ее охранять. Правда, можно надеяться на расслабуху с их стороны. Все-таки, партизан в этой местности сейчас практически нет. С другой стороны, зачем патрули, когда можно элементарно противопехоток вдоль линии натыкать. На всем протяжении, конечно, не получится. Слишком много понадобится. Но кое-где могут и понаставить. Придется учесть этот вариант и не ломиться, сломя голову.

…Вот и насыпь уже виднеется. Все замерли. Жестом послал вперед двух человек путь проверить… Возвращаются. Отсемафорили, что все нормально. Ну что же, саперы, показывайте свое мастерство. Понимаю, что в темноте трудно на ощупь мины искать. Только никто не обещал, что легко будет.

…Как в воду я глядел. Есть мины. Поснимали их Ковальчук с Сибиряковым. Оставлять — не резон, заберем с собой. Пригодятся еще.

— Вы там заровняйте все, чтобы заметно не было.

— Уже сделали, командир.

— Ну, и замечательно. Давайте тогда, с другой стороны насыпи еще посмотрите. Мы вас пока прикроем.

— Есть.

…Все! Переправилась группа. С другой стороны мины тоже были. Именно, что были — уже нет. Опять запасец их заимели. Обязательно используем где-нибудь. Это как в театре: если на сцене висит ружье — оно обязательно выстрелит. Не скоро гансы спохватятся, что минные поля у них с тротуарами. Замаскировали места снятых мин, я думаю, качественно.

Ходу! Темнота — друг не только молодежи. Для диверсантов она, как мать родная.

…Удача нам пока сопутствует. До окраины села добрались без происшествий. Дом, в котором проживает сестра Матрены Федотенко, стоит почти на окраине. На прилегающих к нему улицах пока никого не видно.

— Твой выход, Отец. Мы тебя проводим для подстраховки. Липа.

— Я.

— Идешь со мной. Остальным — прикрывать. Старший Хохол.

— Есть.

Держась в тени заборов, пробираемся к хате. Вот незадача! Двоих полицаев несет нелегкая! Еле успеваю завалить Отца на землю. На наше счастье рядом с нами доска забора оторвана. Неизвестно, кто это сделал, но повезло. Отрывать без шума точно бы не получилось. Может, пацаны в свое время в огород лазили? Нам этой дырки хватило, чтобы просочиться. И вовремя! Предатели как раз проходят рядом. Остановились. Неужели засекли? Осторожно, стараясь не издать ни звука, оттягиваю затвор автомата. Стрелять, или подождем пока? Краем глаза вижу, что Виктор уже взял на прицел одного. Значит, мне достается второй… Похоже, ложная тревога. Закуривают. Нашли время и место…

— Митяй!

— Чего?

— А чо это немцы шуганные какие-то стали? Раньше, вроде, себя так не вели. Щас меньше, чем по двое даже в сортир не выходят.

— Не знаю. Петрович говорил, что они про каких-то призраков между собой гутарят. Боятся их очень. Петрович же учительствовал раньше, немецкому языку ребятишек в школе учил. Не зря переводчиком у немцев пристроился. Понимает, о чем фрицы между собой балакают. Рассказывал, что объявились в наших краях какие-то призраки. Убивают ихних без разбору. Никто их ни разу еще не видел. А кто встречал — те уже никому ничего не расскажут.

— Да ну!? Жуть какая! То-то они по ночам на улицу вообще выходить перестали. Нас патрулировать посылают. Интересно, что за призраки такие?

— Тебе интересно? Мне — нет. Пошли, давай, отсюда, пока эти самые призраки и до нас не добрались. Хоть я в них и не верю, нехрен судьбу испытывать.

— Верно говоришь! Пойдем…

Наконец-то отвалили! Другого места поговорить не нашли! Интересно, о каких это призраках полицаи тут рассуждали? Не нас ли немцы так окрестили? Вообще-то, многое совпадает. Вживую нас действительно пока еще никто не видел. Кто видел, тот уже вечно молчать будет. Живыми ни фрицы, ни полицаи от нас еще не уходили. Все сходится. Будем иметь в виду. Стало быть, жути на оккупантов нагнали! Это просто замечательно. Напуганный противник неизбежно будет совершать ошибки, чем мы и не преминем воспользоваться.